b000002491

«Чайки! Снесите отчизне Русских героев привет». Отец никогда не был матросом, но, видно, водил дружбу с мо- ряками, и они научили его петь эту раздольно-грустную песню. Кроме него, в нашем селе ее никто не знал. Мы, как могли, подпе- вали отцу своими слабыми голосишками. Особенно нравились нам слова: «ІІлещут холодные волны, Бьются о берег морской, Чайки несутся в Россию, Крики их полны тоской...» Дома у меня давно хранится, как дорогая и редкая семейная ре- ликвия, пластинка с записью двух песен: «Кари глазки» и «Окрасил- ся месяц багрянцем». Пластинка эта очень старая, толстая, сделана она была еще для проигрывания на граммофоне. На ее наклейке изображены трубящие ангелы. Я выпросил ее у одного знакомо- го, который собирал старые пластинки и как-то случайно завел ее на своем патефоне для меня. Иногда я ставлю эту необыкновенную пластинку на проигры- ватель радиолы и объявляю друзьям: — Слушайте, это мой отец поет. Друзья умолкают и пока из двух репродукторов «Эстонии» несутся мощные звуки песни» слушают с почтительным вниманием. Я почти не обманываю друзей. Всамом деле отец пел «Кари глазки» точь-в-точь, как певец, с голоса которого записана эта пластинка, а может, даже и лучше его. Запись местами стерлась, песня звучит довольно хрипло, но у меня всегда при звуках этой песни вдруг по- являются спазмы в горле, и я невольно отвертываюсь, словно вер- нулся вдруг лет на тридцать назад и слышу издалека живой, вол- нующий голос отца, отзвук моего далекого, суматошного детства. А одна песня была у отца под запретом. Он ее избегал и не пел никогда. Это песня «Златые горы». Причина была простая: заклю- чительные слова песни: Он пропил горы золотые И реки полные вина... Родные, сочувствуя Катерине, моей матери, по-крестьянски откровенно и без обиняков адресовали их отцу, и он хорошо знал °б этом. Ему же посвящали и другую песню, с красноречивым назва- нием «У Катюши муж гуляка». Она тоже была не в бровь, а прямо в глаз. Но самой заветной и самой любимой его песней была «Липа вековая». И странное дело: пел он ее очень редко, лишь в мину- ТЬ1 необыкновенного душевного подъема. Бывало, как запоет,