b000002491

Непонятно мне было и другое. Частенько просил я отца: — Папа, расскажи чего-нибудь. Он задумывался, долго молчал. Лишь в очень редких случаях добивался я выполнения просьбы. Он, видимо, стеснялся расска- зывать мне свои истории, подобные тем, что щедро выкладывал друзьям за рюмкой водки, и охотно слушал от других. Отец, конечно, справедливо считал такие байки, словно круп- ной солью-бузуном густо пересыпанные матерщиной, для меня не совсем подходящими. А то, что мне годилось, — не приходило ему на ум, лежало где-то глубоко, на самом дне его памяти. Поэто- му на мои просьбы он чаще всего отмалчивался или отделывался шуткой: — Рассказать? Сей минут. Вот слушай. И смешно шевеля усами, начинал быстро, нараспев, как бабка- шепотуха, приговаривать: —У попа была собака, он ее любил. Она съела кусок мяса, он ее убил. В ямку закопал, надпись написал: у попа была собака... И далыпе начиналось все сначала. Если отец был в добром рас- положении духа, он повторял эту историю раз десять. Конца у нее не было... Случалось не раз, что такие декламации происходили в присут- ствии друзей отца, и они знали за ним шутливую эту привычку, по- смеивались, а может, и своим детям рассказывали. Один из них — хмурый бородатый штукатур Иван Соколов — молчит-молчит да вдрут скажет каким-то мрачным, загробным голосом: — Вот что, Василий Андреевич. У попа была собака, да она из- Дохла. Но тут дело не в собаке, —в глотке пересохло... И протянет Руку к бутылке. Мы все так и покатимся с хохоту. Теперь, вспоминая и совсем по-иному, не по-детски, воспри- нимая такие разговоры, все случаи и события того времени, я на- чинаю как-то заново их осмысливать и остро понимать, что «тут Дело не в собаке»... Иногда отец спрашивал: —Вот ты грамотный, скажи мне, к примеру, что это за страна такая Швейцария? Как в ней люди живут? Вроде нас скитаются или как? Интересно мне чего про швейцарцев в ваших книжках пишут? Газеты что-то про них молчат... Или задавал такие вопросы: — А верно, будто во Франции лягушек едят? Сказывали,