b000002491

мест выбирал самый уютный уголок на реке, суливший добычли- вую зорю. На повороте, там, где кончался луг, я нашел такое место по со- седству с густым подлеском, сел на косогоре под кустом красно- тала и, веером раскинув удочки, приступил к ловле. Здесь всегда клевала плотва, нередко попадали довольно крупные широколо- бые голавли, ловить которых я особенно любил, а то вдруг стаей подплывали к берегу бойкие, прожорливые окуни, смело, с налета бравшие наживку. Мне для ухи все годилось. Так спокойно удил я рыбу в эти тихие утренние минуты, не ожи- дая никаких чудес и не думая об открытиях. Но вдруг слева от меня раздался странный шум, и в следующие секунды огромная стая серебристо-серых куликов стремительно пролетела мимо меня. Я не сразу сообразил, что это за птицы. ...Не приходилось ли вам в летнюю пору, задумавшись, идти по обочине пустынного шоссе? Вспомните, как мимо вас вдруг с мяг- ким шумом промчится, обдав ветром и пылью, бог весть откуда взявшаяся за вашей спиной быстроходная автомашина. Вы вздрог- нете и не поспеете даже номера у нее разглядеть, а она уже мелькает вдали, в тени берез и в клубах пыли. Так было в тот раз со мной. В этой внезапно появившейся из лесной стороны загадочной стае было, наверное, не меныне сотни птиц. Они летели в сторо- ну Клязьмы плотной, гибкой, тускло отсвечивающей сталью лен- той, над самой поверхностью реки, в точности повторяя ее изгибы. Кулики чуть ли не срезали острыми крыльями ветви кустов и ма- кушки осоки и почти касались белесыми брюшками своих розо- вых отражений в воде. Впереди летел вожак птичьей стаи — тем- носпинный большой кулик. Если бы я успел положить на них сверху плащ, думается, что это не остановило бы птиц, и они на сильных, серповидных крыльях своих легко донесли бы ношу до самого устья. Кулики не заметили меня, хотя пролетели так близко, что до них можно было достать удочкой. Я был для них все равно, что куст или копна сена. Куцехвостые птицы не удостоили меня внимани- ем и с насмешливым свистом промчались мимо, лишь слегка при- поднявшись над рекой в том месте, где путь им преграждали дос- тававшие чуть не до середины реки мои трехколенные бамбуковые удочки. Я мог бы изловчиться и, слегка нагнувшись, поймать од- ного из длинноносых куликов за крыло. Да зачем мне было разби- вать птичий строй, останавливать их стремительный лет? Пускай