b000002491

составлял план ловли — что-то прикидывал, высчитывал и даже разговаривал сам с собой. Я слышал, как он сказал: «Мы тебя дос- танем, каналья!» Вернувшись в лагерь, Иван Павлович попросил у Васильева ружье. — Зачем вам оно? —Нужно. —Не дам, — решительно заявил перевозчик. —Вы что, не знае- те, что охота закрыта? — Да знаю,— досадливо поморщившись, ответил Крайнов.— Нашел браконьера! Я при твоих глазах добуду какую-нибудь сор- ную птицу — сороку или ту же ворону. Вон их сколько у тебя развелось. —А патроны есть? —Дай мне взаймы три штуки. —То-то вот, что взаймы. Опять без меня дело не обходится. Ну, так и быть, дам. Через час Вова опаливал на костре тушки ощипанного ястре- ба и двух ворон. Птицы предназначались в качестве угощенья для сомов. — Вы бы еще гарнир с зеленым горошком им приготовили, — сострил Васильев. Иван Павлович не ответил. Он достал из своей сумки огромные крючки, похожие на крючья, на которых в мясных лавках вешают свиные и бараньи туши, долго привязывал их к верёвкам, ножом вы- стругивал из поленьев гигантские поплавки, плел какие-то замысло- ватые снасти, назначенье которых было для меня загадкой. По всем его повадкам, по тому, как он быстро и ловко вязал узлы, орудовал ножом, плел сеть, как потом закидывал крючки с наживкой в озеро, устанавливал с лодки поплавки, заматывал концы веревок за при- брежные деревья, —по всему было видно, что делает он привычное Дело, и что все это доставляет ему истинное удовольствие. В сумерках закончил Крайнов свои хлопоты. Он установил сна- сти в трех местах: у глинистого обрыва, около прорвы и над глубо- ким местом, близ нашего бивуака. Перевозчик над стараниями Крайнова посмеивался, а тот говорил: —Смеяться будет последний! Того не может быть, чтобы сом человека перехитрил. Не уеду с озера, пока подводного волка не обратаю.