b000002491

Накурившись вдоволь, я сходил к роднику, подвесил котелок с водой над костром и принялся чистить окуней. Надо было сва- рить на завтрак уху. Доставая из сумки соль, я нечаянно потревожил Ивана Павло- вича, и он тотчас поднялся. — Ты чего не спишь? — спросил он. — Прилягу после завтрака. Уха скоро будет готова. — Неужели Семен раздобрился? — Нет, я сам немножко рыбки добыл. — То-то, я думаю, что того не должно быть. Крайнов вылез из землянки и, быстро разобравшись в чем дело, пошел искать у перевозчика картошку. Вскоре он нашел ее под на- рами, очистил штук пять болыних картофелин и опустил их в ко- телок. Он терпеть не мог ухи без картошки. — Обнаружит рыбак пропажу — попадет нам за самовольство, смеется мой спутник. В предвкушении вкусного завтрака Крайнов даже не упрекнул меня за отступление от его строгих заповедей. Мы уже занесли лож- ки над котелком, когда к берегу подъехал Семен Николаевич. Вот он, первый сом, поднимая над лодкой увесистую рыбину, громко, с вызовом в голосе, объявил перевозчик. — В вентерь вва- лился. Счастлив ваш приезд! Он торжествовал. Глаза его весело блестели из-под густых бро- вей. Все-таки не приезжим, а ему достался сом. Хапугам всегда удача, — ворчал Крайнов. Выйдя из лодки, Васильев положил сома в траву, присел на пе- нек и, достав из кармана кисет, проговорил с усмешкой: Никак я что-то не пойму, за что вы на меня который год гне- ваться изволите, товарищ Крайнов? Мне показалось, что Крайнов смутился от такого прямого во- проса и не готов к ответу. Но он, видимо, быстро сладил со своим смущеньем. Повернувшись к перевозчику, с лица которого, к мо- емУУдивлению, вдруг исчезла былая угрюмость, Иван Павлович испытующе посмотрел на него и спокойно ответил: За то, что ты из колхоза убежал. Как дезертир, в этой землян- ке скрываешься. Не обессудь, — говорю, что думаю. И больше ты меня, Васильев, не тревожь. Я сюда рыбу ловить приехал, а не на во- просы отвечать. Садись лучше с нами уху хлебать. Семен Николаевич, прикуривая от уголька, не ответил на приглашенье.