b000002491

природы и всех ее разгаданных и тайных явлениях, стараются луч- ше осмыслить и как-то по-своему объяснить окружающий мир. Лов, однако, продолжается. Лодка стоит посредине озера. Дон- ные удочки с мясной наживкой насторожены, натянуты прочней- шие лески, тройные жала стальных крючков терпеливо стерегут сомов. Но «подводный волк» осторожен и не идет на наши приманки. Тогда рыбак начинает «клочить» — пытается подозвать, приманить сома. Для этого он пользуется особой принадлежностью — «кло- ком», деревянной колотушкой с выдолбленной в ней ямкой. Иван Павлович берет колотушку и размеренно, привычным жестом бьет ею по темной глади озера. — Клок, квок, куэк! — раздаются его удары. Эти странные звуки разносятся далеко по озеру и слабым эхом отдаются в сосновом лесу. Любопытный сом, у которого слух хо- рошо развит, должен услышать сигналы и подплыть к рыбацким сетям, где ждет его коварное угощенье. Но сомы не плывут. Должно быть, они не понимают наших сигналов. А может быть, подводные обитатели слушают в этот час песни влюбленных неклюдовских девчат? Проходит пять, десять, пятнадцать минут. Все тихо. Уже не одна звезда скатилась сверху в озеро, давно онемели от недвижного си- Денья мои поджатые ноги. В горле першит, вот-вот закашляешь. Но этого делать нельзя. Строгий спутник сгоряча за нарушение тишины может запросто стукнуть колотушкой. Меня всегда потешала преувеличенная серьезность Ивана Пав- ловича во время лова: он становился фанатиком, забывал обо всем на свете, кроме добычи. Но, наверное, так ведут себя все настоя- щие рыбаки. Клок, квок, куэк, куэк! — квокает наша колотушка. Кок, кох, кух, кух! — вторит ей кто-то невидимый на берегу. Пять раз за ночь меняли мы нашу позицию на озере, терпели- во переплывали от одной ямы к другой. Вновь и вновь сматывали мы снасти и поправляли наживку. Всю ночь призывно, на разный манер ворковала и гукала над водой наша колотушка. Сомов, од- нако, она не соблазнила. Стало светать, звезды померкли и потеряли свою лучистость. делалось прохладно, и туман, рыхлый, как хлопок, начал струить- ся из воды. Крайнов осмотрелся, вытер руками мокрый лоб, замы- словато нараспев выругался и, положив в лодку «клок», сказал: