b000002491

все спокойно. Думает, укротил Тихоню. Ан, вовсе нет. Только Алеш- ка вышел из-за стога, — глядь, что такое? Прямо на него катит бык. Парень вгорячах побежал к опушке леса, к березняку. Решил спа- саться на дереве. Бежит Алешка, запыхался, чувствует, не успеет добежать. Вот- вот догонит его бык и сомнет. Сорвал подпасок с себя плащ, а Ти- хоня тут как тут. Алешка кинул ему на рога плащ, а сам в сторо- ну — и скорей к лесу. Пока бык с плащом возился, Алешка успел залезть на березу. Тихоня сбросил с головы плащ, подбежал к бе- резе, но уже поздно. Так что он делал! Начал реветь и копать зем- лю ногами. Алешка сказывал, комья земли далеко летели. Упал на колени, рогами землю ковыряет, качает дерево, а сам все ревет. Вспахал всю землю вокруг этой березы, я после сам видел. Вот тебе и Тихоня! Потом отошел к кусту и стоит. А Алешка так и сидел всю ночь на березе. Лишь на рассвете, когда затрубил Андрюшка в рог, снял Тихоня осаду. Услыхал он, чертило, Андрюшкину трубу и опрометью бросился к колхозному двору. Дескать, с Алешкой ничего не поделаешь, так на Андрюшке зло сорву. Вот такой, громила, злопамятный! Слез Алешка с дерева, на земле стоять не может, ноги занемели, руки дрожат. Шутка ли просидеть всю ночь на березе! Физкультура не слишком приятная. Отдохнул он немного, разыскал изорванный быком плащ и поплелся в деревню. А я в это время гнал лошадей из ночного. Слышу, ревет наш за- бияка. Но я-то его не боялся, потому что животных никогда не бью, да к тому же, я верхом вот на этом своем иноходце. Утро было ту- манное. Гляжу, идет стороной какой-то зверь: по шерсти похож на нашего быка, а по рогам — вроде как лось. Подъезжаю ближе и ЧУТЬ с лошади не упал от смеха. Вижу, идет Тихоня долком к лесу и воет, а на рогах у него худая борона. И смех, и горе. Подгоняю лошадей к нашей конюшне. Конюх мне и говорит: «Дядя Вася! Не видал ли ты Тихоню? Он чуть было Андрюшку не закатал, да тот успел за старую борону спрятаться. Сидит теперь в амбаре, выходить боится». Я пошел в амбар. Подпасок лежал на сене и, читая какую- то потрепанную книжку, улыбался. Спрашиваю его: «Как дела, Андрюшка?» «Чуть было не пришлось жизни лишиться, дядя Вася! Да по- могла мне старая борона, приваленная к стене конюшни. Выско- чил ихоня откуда-то и за мной. А у меня и кнут не распущен.