b000002491

Примусь я его бранить, а ему хоть бы что, —он и ухом не ведет! Значит, вынимай из воды крючок, кочуй далыне. Переходя от омута к омуту, можно ставить жерлицы на щуку. Ох, и красивы же щуки у нас на Польге! Полосатые или пятнистые, как пантеры, с серебристым оттенком и зеленым отливом. Нигде больше я таких не видывал. До обеда идешь по реке в одном направлении. После полудня возвращаешься ловить обратно на знакомые места. Там, где были срывы, рыба успокоилась, и опять начинается такой клев, что жаль уходить. Но вот упал в воду тронутый ногой ком земли. Приходит- ся подниматься, снимать удочки и идти к другому омуту. Сумка с рыбой изрядно оттягивает плечо. Идешь не спеша. Если думаешь остаться на ночь — ставишь жерлицы. Я не думал возвращаться, поэтому жерлиц не ставил. Теперь пора подумать об отдыхе. Я медленно вышел на поляну. Было уже за полдень. Солнце стояло в зените и палило немило- сердно. Я решил сделать привал, отдохнуть под тенистым дубом. А потом занялся рыбой. И вскоре в моем котелке бурлила навари- стая уха. Пойманную рыбу нельзя оставлять в сумке до вечера. Она ис- портится. Лучше всего ее разложить на солнцепеке и засушить. Утренний лов был довольно удачным. Рыб я поймал около сорока штук. Разложив их на траве, я умылся и приступил к обеду. Вжизни ничего не едал вкуснее рыбацкой ухи, слегка пахнущей дымком. Мой спутник от меня не отставал. Едва я зажег костер, как он, выбрав удобное место под дымом, лег и спокойно пережевывал жвачку. Шерсть его, вымытая дождем и росой, лоснилась и свер- кала на солнце, бока спокойно поднимались и опускались в такт дыханию. «Ну и товарищ мне нашелся! —думал я. —Расскажи кому-нибудь, что бык ходил со мной рыбу ловить, — засмеют, не поверят. Но по- чему же он не идет к своему стаду?» Наевшись, я не забыл и про скитальца-быка. Отломив изрядную краюшку хлеба, сдобрил ее солью и уже без страха и опасения по- дошел к быку. Он взял в рот вкусную соленую краюшку, мотнул го- ловои и начал есть, пофыркивая и не обращая на меня внимания. от теперь-то я рассмотрел широкогрудого быка во всем его ве- ликолепии. Это было огромное животное, серое, с темными подпа- линами на хребте и загривке, мускулы так и играли под гладкой ко- жеи. евое ухо было до половины рассечено. По всей вероятности,