b000002491

не бывают довольны достигнутым и всегда хотят большего. Позд- нее я честно признался, что не она меня, а я ее не стою. —Вот выдумщик! —не выдержав, воскликнул Одноглазый, под- нимаясь с земли. Он слегка присвистнул от удивления. — Благодетель, — с усмешкой сказал бухгалтер. —Меценат. —Называйте, как хотите! —Вернулась она? —Нет, не вернулась. Исчезла Таня из нашего Мещерского края. Словно ветром подхватило ее и понесло, как то голубое перышко. Осуждал я ее сначала, иногда сильно сердился, тосковал и все никак не мог понять, почему все так нелепо произошло. Недели через две после отъезда Тани появился в моей кварти- ре дядя Кондратий. Принес свежей рыбы, корзину грибов. Потом достал из сумки пачку денег и говорит: «Возвращаю, Степан Анд- реевич, твои чудачные денежки. Так что квиты, и не считай Тать- яну должником». Это он, конечно, свои деньги мне отдал. Гордый человек! —Вот тебе и туземец! — Что же, Степан Андреевич, подружка твоя так болыпе и не появлялась? — Больше я ее не видел, — ответил учитель. — Писала она мне письма, но прежнего тепла в них не было, да и я по-старому не мог на них отвечать. —Где же она теперь? — спросил я. —Наверное, с годами он поумнел, отказался от нее, а она с горя утопилась в этом омуте, — мрачно пошутил Кирюхин, показывая рукой в сторону Бужи. — Нет, не то. Да и не такого склада человек Таня Спиридоно- ва, — заключил Перегудов. — Окончила она институт, добилась своего. И сейчас строит мосты в Сибири. А я ей поперек пути ста- новиться не захотел. Я слушал чистосердечный рассказ Перегудова с большим вни- манием и даже с завистью, которую мне трудно сейчас объяс- нить. В тот час я искренне пожалел, что так мало знал о моем дру- ге раньше. Как живую представил я Таню Спиридонову — беспокойную девушку из Мещеры. Мне захотелось увидеть ее, поговорить, рука невольно потянулась к блокноту. Кирюхин поднялся, крякнул как-то по-особому, закурил. Вид- но, и его проняло. Я сказал Перегудову с укором: