b000002491

Забавлялась, словно дитя малое. Раскинет карты по столу и начнет приговаривать: «Нынешней весной непременно закружит тебе, дев- ка, голову бубновый валет. А еще, Танюша, предстоит тебе дальняя дорога. И поезжай, сударушка моя, поезжай. Птицы и те — то в те- плые страны летят, а то обратно вертаются. Нечего и тебе за мате- рин подол держаться! Нам умирать, а вам высоко взлетать!» Такая забавная бабуся! И, знаете, частенько приходила к нашей бабушке соседка Арина. Сидят они вдвоем весь вечер, играют в подкидного. Года три назад соседка умерла, а бабушка так привыкла, что теперь целыми вечерами одна за двоих играет. Представьте, Степан Анд- реевич, такую картину: держит бабушка карты веером в скрючен- ных руках, седая, старенькая, с большой бородавкой на подбород- ке, в черном полушалке, шлепает картами о стол и приговаривает: «Арина, поддавай!» Войдешь в кухню, увидишь это —с непривычки можно напугаться, словно она с привидением разговаривает. А мама у меня хорошая. Она и пожалеет, и обновку купит. Ко дню рождения часы вот мне подарила. Работает мама на фер- ме дояркой, а отчим... Он числится заместителем председателя колхоза». «Числится?» «Да, значится. Не люблю его. И в том, что колхоз у нас хоро- ший, — тут его заслуги нет никакой». «Что же?» «Про него бабушка сказала: «У тебя, говорит, Тимофей, обы- чай такой: ешь, чтобы голова тряслась, а работай, чтобы волосок не дрогнул». Он — подмижуй. В наш дом пришел, так поначалу был скромным, тихоньким, а потом... Бывало, меня так и подмы- вает сказать ему что-нибудь резкое, а мама сразу заметит, прижмет к себе, поцелует и попросит: «Не надо, дочка!» А я вся дрожу». Таня рассказывала не очень связно, но я слушал ее вниматель- но, и слова ее пробуждали во мне множество новых мыслей. Она, по-видимому, обладала каким-то особым даром проникновения в жизнь, который был мне недоступен. Ведь в такой обстановке я, кроме общих фраз, ничего не мог сказать Тане, не сумел бы дать ей ни одного житейского совета. Воистину говорят: на всякого муд- реца довольно простоты. Сознание ее превосходства мало-помалу укрепилось во мне, и я смотрел на эту девушку все с большим уважением. Постепен- но и я становился другим. Сама того не зная, она, с ее совершенно иной жизнью, о многом заставила подумать меня.