b000002489

Б. Гиляревский езс«сясяс^<^свсвезсйс^евсвсясзсгв<эзезс^свсвсзсвсвсвсвезсвсяезезезсв Как-то днем, придя домой, я обнаружил следующую картину. В саду, при­ мыкающем к дому, в разных местах валялось несколько мертвых куриц, некото­ рые еще трепыхались, а на столе, стоящем у окон дома, лежал Гай, в зубах которо­ го была еще одна курица, которую он придерживал лапами, т.к. она была жива. Это было ужасное зрелище. Когда я закричал на него и готов был, чем попа­ ло ударить его за содеянное, он так зарычал на меня, смотря красными от злости глазами, что я испугался и отступил. Так он расправился с соседскими курами, ко­ торые проникли к нам в сад через щели в заборе. В целом Гай был очень добродушным, спокойным, таким добрым увальнем, звал я его «Мальчик». По своим габаритам он был несколько крупнее стандартных размеров своей породы сеттера-гордона. У него была массивная голова, крепкие широкие лапы, великолепная густая псовина черного цвета с рыжими подпалами на лапах и мохнатый снизу длинный хвост - «перо». На выставках охотничьих собак он всегда занимал первые места. Да и полевые качества у него были великолепные. На охоте он проявлял очень хо­ рошее чутье и отличный «поиск». Особенно высокий класс он показывал при охо­ те по полевой дичи. Но так случилось, что прожил он недолго. В пятилетием воз­ расте Гая не стало из-за быстро образовавшейся на животе опухоли. В завершении воспоминаний об этой собаке расскажу такой случай. В то время я учился в школе и часто проводил время вместе с Гаем у нас в саду. Мне нравилось играть с ним в «догоняшки». Я бегал от него, а он за мной, и догоняя, слегка покусывал, причем кусал он меня за верхние части тела: руки, плечи. Сначала его зубы только касались моего тела, а затем стали потихоньку сжиматься. Тогда я стал надевать на себя отцовский тулуп. Я хватал его за шею, и мы играючи кувыркались по земле. Однажды, когда я готовился к сдаче экзаменов в школе и, как правило, читал учебники в саду, лежа на старых шубах, собака обычно лежала со мной. Мне было очень удобно использовать его как подушку, а вот Гаю, очевидно, было не совсем приятно держать на себе мою голову, но он терпел. Как сейчас помню, учил я тогда химию, собака начала шевелиться, в результате чего не давала мне сосредоточиться. Я сделал ему «замечание» и он успокоился. Потом опять Гай начал возиться, и я тогда стал его ругать. В ответ он тоже тихонько зарычал и стал высвобождаться из-под моей головы и своей лапой задел книгу, разорвав страницу с разделом «Йод». И тут я не мог сдержаться и закричал: «Это кто разорвал мою химию?!». В ответ послышалось все нарастающее его злобное рычание. Напряжение нарас­ тало. И в тот момент, когда я резко крикнул: «Да это уж не ты ли?!», Гай момен­ тально вскочил, передние лапы его оказались на моей груди, шерсть вздыбилась, а его клыки уже касались моего горла, глаза светились бешенством, раздавался его страшный рев. Я замер. У меня было такое ощущение, что если я сейчас пошевелюсь, он сразу загрызет меня. Не помню, сколько времени я лежал в таком положении. И только после то­ го, как рычание его стало утихать, я тоже еле слышно, дрожащим голосом произ- ~ 108 ~