b000002489

Б. Гиляревский свсгзсясвсясйезсзсяся«эзс«сяшсяс^сясясзезсзсззсвсвсззс8свсвсвевсзсзез Помню последнюю с ним охоту, которая проводилась под селом Сеславским, что недалеко от совхоза «17-й МЮД» (ныне посёлок «Садовый) Суздальского рай­ она. Фрей причуял бекаса и встал в стойку. Мы с моим другом Лёвой Шульпиным, который в это время был со мной, были поражены великолепной работой собаки. С добычей, довольные мы стали возвращаться домой. Собака вначале шла рядом, но затем всё чаще стала ложиться отдыхать и в итоге совсем не могла подняться. Пришлось нам с Лёвой по очереди тащить нашего Фрея домой на руках. После это­ го на охоту мы его не брали. Вспоминаются мои мальчишеские забавы, которые я позволял себе с Фреем. Мне очень нравилось наряжать его, тем более что он в это время спокойно терпел эти причуды. Я сажал его около дома со стороны улицы, надевал на него меховой тулуп, шапку-ушанку, которую завязывал внизу, обязательно роговые очки (без стёкол). Кроме того вешал на шею охотничью сумку-ягдташ, подпоясывая патрон­ таш и, в довершении всего, сзади на ремне прикреплялось деревянное игрушечное ружьё. И в таком виде он спокойно сидел, не двигаясь. Особо смешно было на него смотреть, когда он зевал. В это время очки поднимались вверх, обнажалась пасть с клыками зубов, язык немного высовывался наружу, а глаза суживались. Помню, как-то раз, мимо по улице проходил известный в то время врач Васи­ лий Андреевич Голованов, живущий напротив нашего дома, очень степенный и се­ рьёзный человек. Однако, увидев это представление, он не мог удержаться от гром­ кого смеха. Этим мои чудачества не ограничились, а начали «совершенствоваться». Зимой во всём этом одеянии я сажал Фрея в плетёные детские санки, запрягал в них гончую собаку Альму, живущую в нашем доме у дяди Коли, которая катала по улице нашего «артиста» в этом экипаже, сопровождаемого мною. Зрелище было похоже на цирковой номер. И вот, как-то раз, во время очередной прогулки наша гончая увидела в конце улицы кошку и изо всей мочи помчалась за ней. Я не успел опомниться, как санки с Фреем были уже далеко от меня. И тут произошла авария. На большой скорости они ударились о телеграфный столб и опрокинулись. Гончая продолжала мчаться, волоча за собой перевёрнутые санки, а наш «охотник» зарыл­ ся в сугроб, лежа в тулупе со съехавшей на глаза шапкой. Так закончилась наша прогулка по улице Ильинской Покатой. В 1952 году я уехал учиться в Иваново и Фрей остался жить с моими родите­ лями. Из писем мамы я узнал, что с Фреем всё хорошо, только по ночам стал про­ ситься гулять. Подходит к постели, кладёт на неё лапу и скулит. Мама каждый раз встаёт и выпускает его во двор и ждёт, пока он нагуляется. А это иногда длилось около часа и более, в результате чего мама почти не спит по ночам. Тогда я в ответном письме наказал маме ни в коем случае не вставать по ночам, когда собака подойдёт к постели, а строго посылать её «на место». Через некоторое время получаю письмо из дома, где мама меня очень благо­ дарит за данный ей совет и сообщает, что теперь спит спокойно. Фрея не стало, когда ему было 13 лет. Так закончилась жизнь моей первой собаки, которая до сих пор жива в моей памяти. ~ 104 ~