b000002488

Б.Б. Гиляревский Мы дети крестимся и косо поглядываем на движения бабушки. «Отроча младо Превечный Бог», - бабушка отвертывается от комода. «Ну, теперь позвольте поздравить вас с Праздником Рождества Христова», - целует каждого, суя в руки тихонько тяжелые серебряные монеты. «Напрасно Вы это», - говорит, заметивши, моя мама. «Ты мне и не перечь», - горя- чится бабушка, - где это видано, что за славение не давали». Затем все садимся за стол, и начинается Рождественское угощение. Тут и телятина, и баранина, и ветчина, и колбаса, и сыр, а сластей и пряников видимо, не видимо. А бабушка хлопочет, суетится: «Да ты что ничего не ешь?, да ты что ничего не берешь?», - только и слышны ее возгла- сы. Вдруг к концу закуски появляется маленький Шурочка, старший сын дяди Миши. «Мама велит к нам зайти», - говорит он. Не дожидаясь взрослых, мы стремглав бросаемся из задней бабушкиной комнаты в по- мещение дяди Миши. «А у нас елочка большущая, вся украшенная!», - не успеваем войти, как нам сообщает Леля, сестра Шуры, на 2 года мо- ложе его. «Где! Где!», - спрашиваем мы и бежим вслед своим маленьким кузенам. В зале стояла большая развесистая ель, до потолка касаясь своей верхушкой. Около нее стояла тетя Настя, жена дяди Миши, заканчи­ вая украшение елки. Мы стали ходить возле и рассматривать елочные игрушки. «Вот и у нас такие флажки есть, только чуточку больше», - говорит Ксена, рассматривая флажки, висящие вокруг елки. «Саша (своему брату), вот это какой флаг? Сиамский со слоном, бразильский, немецкий...». «А вот точь-в-точь такой же есть у нас Дедка - Мороз, такой же мох­ натый и такой красный», - говорю я. «Не пора ли, ребятишки, домой», - говорит подходящая мама, - «а то папа устал. Еще успеете наговориться на Елке». «Постой, мама, еще чуточку», -упрашивали мы. Мама соглашается, и мы опять уместились возле елки, мечтая, как будем справлять ее. Но вот, наконец, пробило 9 часов, тетя Анюта со своими детьми Са­ шей и Ксеной стали собираться и мы тоже последовали их примеру. «27-го пожалуйте к нам на Елку», - сказал на прощанье дядя Миша. «Хорошо, обязательно придем», - отвечаем мы, выходя на улицу. Назад мы шли пешком. После дневных впечатлений меня клонило ко сну. Я уже мечтал о теплой постельке, когда вошел в дом. Но что это в комнатах свет? Ведь мы когда пошли к бабушке, погасили лампы. А Марфуша с няней сидят на кухне. Мы вошли в комнаты, из них вышел молодой человек среднего роста. Одет он был в учительскую семинар­ скую тужурку. «Дядя Андрюша!» - вскричали мы с братом, подбегая к своему любимому дяде и, вешаясь у него на руках. Сон как рукой у меня сняло. 320