b000002488

Б.Б. Гиляревский Домик как нельзя кстати. В домике стали жить мужчина и женщина, стадо же гуляло поодаль под елкой. Сестра Маня играла со своей под­ ругой Наташей подаренными игрушками. Сегодня мы, по обыкновению, не обедали, так как по горло были сыты от утреннего чая. Вот уже стало смеркаться. Ожидая папу, мама села за рояль, мы примостились около нее перед елкой. Темно, но не зажигали огней, нам было хорошо и уютно слушать рождественские гимны под музыку и пение мамы в этой праздничной темноте: «Сегодня для наше- го, братья, спасенья родился от Девы Царь Мира Христос, прославим ныне Владыки рожденье, он мир и спасение людям принес». Играет и поет мама, а мы с удовольствием слушаем ее. «Мама, давайте зажгем елку!», - вдруг сказал кто-то из нас, детей. «Да, да, мама, зажгем елку!», - подхватили обрадованные мы, прыгая и скача от радости, с Диной стали зажигать елку. Скоро наша елка стояла вся в огнях, блестя бусами и блестящими игрушками. Комната, доселе стоявшая во мраке, озарилась и разлилась по комнате блестящим светом. «Ну, становитесь в хоровод», - сказала мама и села за рояль. Мы ста­ ли в хоровод и по комнате раздалось пение: «Веселей и дружней пойте деточки, склонит елка скорей свои веточки, в них орешки блестят золоче­ ные, кто тебе их не рад есть зеленые... » и «Елочка в лесочке давнехонько была, белочка на елочке смирнехонько жила. Елочку срубили, в город привезли, белочке-подружке новый дом нашли...» (вся музыка - мамина). Поем мы, а у самих детские сердечки так и прыгают от радости и удовольствия. Не можем наглядеться на эту блестящую милую в ог­ нях елочку. «Ну, довольно на нынче, еще рождество-то велико, нарадуетесь», - сказала мама, - «гасите елку, вон папа пришел, сейчас пойдем к бабушке славить!». Глававторая Идти к бабушке? Новое изменение, новая Рождественская радость! «Папа устал», - сказала мама, - «мы поедем на извозчике, да возьмем самого маленького, Глебика, а вы сейчас идите, да пришлите с биржи хоть Андрея!». Одевшись теплее, Дина, сестра и брат ушли. Скоро при­ ехал Андрей. «Пожалуйте, батюшка!», - сказал он. Мы влезли в санки. Мама села рядом с папой, я у ней на коленях. Я чуть ли не прыгал от ра­ дости, что мы сейчас поедем. Но вот лошадь тронулась, и санки поехали, скрипя по Рождественскому морозцу. Мне было тепло и уютно сидеть под кожаным меховым войлоком, окутавшим мои колена, и смотреть, 318