b000002488

ПАМЯТЬ О ПРОШЛОМ перчатки, страусиные перья с модных шляп, всевозможные вуали различных рисунков. Как зачарованные смотрели мы на все это, еще бы, ведь это было предметом наших детских «воздыханий» - мысленно мы примеривали все эти лоскутки и вуали к своим куклам. А сколько было радости, когда Таля дарила нам некоторые, особенно понравившиеся лоскутки, и как рада была я, когда однажды Таля подарила мне веер, отороченный белым лебяжьим пухом. Мы очень любили бывать у нее и часто, наигравшись во все наши игры, шли к ней и просили в который уже раз показать нам свои «сокровища». «Только пока Бориса Павловича нет дома», - говорила нам Таля, разрешала войти и мы снова надолго погружались в мир своих увлечений. Но вот слышно как хлопнула наружная дверь и послышались шаги на ступеньках в сенях. Таля поспешно убирает свои «богатства» и выпроваживает нас, говоря, что пришел Борис Павлович и ей нужно подавать ему обед. Иногда к Борису Павловичу приходила наша знакомая с соседней улицы имени Свердлова - Наташа Аникина, которую все называли Наточка и помогала ему переписывать переводы. Она работала медсестрой и была подругой моей тети Маруси Тихомировой, которая жила с нами. Так Борис Павлович позникомился с моей тетей. Много лет спустя я узнала от тети, что Наташа Аникина была из дворян. Наступило лето. Борис Павлович по-прежнему ходил по нашей улице своей величавой походкой. На нем серый чесучевый костюм, в руке - черный портфель, а в другой - неизменная тросточка, которую он также плавно «выбрасывает» вперед при ходьбе. Мы, дети, обычно играя около нашего дома, видели как он выходит из дома и здоровались с ним. И он всегда замечает нас и здоровается с нами; меня он уже знает по имени. Иногда он подзывает меня к себе, говоря своим медленным плавным баритоном: «Ирочка, подойди ко мне». Я подхожу и Борис Павлович дарит мне красивую праздничную открытку. Одну из этих открыток я особенно хорошо запомнила. На одной стороне ее было изображено голубое Пасхальное яйцо и надпись вверху: «С светлым праздником Пасхи», а на другой - красивая нарядная девочка. Вручая мне эту открытку, Борис Павлович сказал: «Вот яичко голубое, а вот - Ирочка». Таких открыток я раньше никогда не видела и долгое время хранила ее в своем альбоме. А однажды Борис Павлович вынес мне двойной листок из тетради весь исписанный синими чернилами четким быстрым почерком. Поверху было написано: «Посвящается Ирочке Павловой», а в самом конце - его подпись. Передавая мне этот листок, Борис Павлович сказал, чтобы я показала его маме и папе, и чтобы они прочитали мне что там написано. Это был перевод с французского басни Лафонтена «Мартышка и волшебный фонарь». Я узнала мораль басни - никогда не льстить и всегда говорить правду. Этот листок мой папа долго хранил в своих деловых бумагах, но теперь я не могу найти его и ругаю себя 311