b000002488

Б.Б. Гиляревский Воспоминания И.Н. Павловой о князе Борисе Павловиче Серебренникове Сейчас, спустя шесть с половиной десятилетий, я уже не моіу с уверенностью сказать в каком это было году, в 1935, или в 1934. Мне было тогда лет семь или шесть и я еще не ходила в школу. Ранней весной на нашей улице Ильинской-Покатой появился новый человек, который сразу привлек к себе внимание своей необычной внешностью. Главное, что отличало его от других взрослых - это манера держать себя. Это был пожилой, но еще не старый мужчина лет 60-ти, высокого роста, плотный, но не полный, лицо его было округлое, розовое, моложавое, волосы короткие седые с каким-то серебрянным отливом, что придавало его лицу особую привлекательность. И хотя одежда его не представляла собой ничего необычного, на нем был старинного покроя красивый серый плащ и такая же серая фетровая шляпа, но его неспешная походка, благородная осанка (ходил он всегда прямо, не сутулясь), спокойный взгляд добрых глаз, а главное - его манера держать при ходьбе трость, не могли не обратить на себя внимания. Он шел, плавно «выбрасывая» трость вперед, а потом уже ставил ее около ноги, что придавало его походке какую-то величавость. Нас детей это просто завораживало и мы подолгу смотрели как он утром, выходя из дома, шел по нашей улице в сторону центра, или когда он возвращался с работы домой. Нужно ли говорить о том, что все на нашей улице очень скоро стали называть его «барином», а от родителей я узнала, что это князь Борис Павлович Серебренников, что он из Москвы, а еще позднее я услышала, что он сослан из столицы в наш Владимир. Занимался он переводом литературы с иностранных языков и работал где-то в редакции, или в издательстве. Жил он в двухэтажном деревянном доме № 15, что стоял как раз напротив нашего дома № 14. Он занимал маленькую комнату на первом этаже, два окошка которой выходили на улицу. Соседнюю комнату, также имеющую два окошка, занимала хозяйка квартиры - добрая приветливая женщина лет 50-ти, несколько глуховатая. Мы, дети, любили ее и называли как и взрослые уменьшительным именем Таля. Когда-то она жила с двумя сестрами, но они умерли, она осталась одна и сдавала одну из комнат жильцам. Она любила меня и моих подружек и часто приглашала нас к себе. Выдвигая из-под кровати различные сундучки и коробки, она открывала их и показывала нам свой «богатства»: разноцветные лоскутки старинных тканей - атласа, бархата, парчи. Здесь же были и диковинные старинные вещи: театральный бинокль, веера, отороченные белым лебяжьим пухом, кружевные 310