b000002488

Б.Б. гиляревский Из воспинаний Ирины Николаевны: «Бабушка запомнилась мне, как живой, подвижный человек, весе­ лый, жизнерадостный, чрезвычайно добрый, сердечный, отличающийся большой привязанностью к своей семье: многочисленным сестрам и бра­ тьям, полной заботой к собственной семье - к детям, внукам. Она была предана своей профессии музыкального работника. В своей работе учительницы пения в средних общеобразовательных школах на­ шла свое призвание. Она жила в мире музыке, и свою любовь и знание ее щедро передавала младшему поколению. Мы были очень дружны с ней. Она всюду брала меня с собой. Первые впечатления о родном городе я получила от наших с ней походов. Первые сказки, первые книги я узнала от бабушки. Интерес к музыке у меня про­ будила бабушка. И все это передавалось мне через ее личностные качества: доброты, какой-то юношеской легкости, свежести и вместе с тем мудрости. Она всегда относилась ко мне, как к равному человеку. В этом, по- видимому, главный секрет ее таланта воспитательности. При воспоминании о бабушке в памяти всплывают картинки про­ шлого. Вот вечер поздней осени. В бабушкиной комнате нас двое - бабушка и я. Большой желтый абажур висит над столом и очерчивает на нем зо­ лотистый круг света. Все предметы вдоль стен в полутени... Тикают большие настенные часы с двумя гирями. Мы сидим за боль­ шим квадратным столом, покрытым белой скатертью. Перед бабушкой книга. Она читает вслух. Я сижу наискось, слушаю. Я еще не учусь. На бабушке синее платье с глухим воротом, узкими манжетами. Бабушка шатенка. Волосы запле­ тены в косу, уложены на затылке. На глазах очки. Голос звучит мелодично. Бабушка погружена в мир книги. Читает выразительно. Иногда спазмы сжимают ее горло, и она на несколько се­ кунд приостанавливает чтение. Я знаю, это «подступают слезы», и пере­ живаю забабушку. На этот раз - большая книга в красивой обложке. Это «Сибирочка» Лидии Чарской- автора запрещенного издания и изъятого из библиотек. Одна из моих любимых книг. Неотрывно слежу за событиями в жизни ставшей близкой мне девочки. Но вот часы отбивают нежданный час. Ба­ бушка закрывает книгу. Пора спать. Грустно. Но завтра продолжение... Н сколько было таких вечеров. Сколько прочитано книг. Среди них книги Диккенса, В. Гюго... Были дни, когда бабушка читала стихи. Осо­ бенно она любила Некрасова и много знала наизусть. Особенно нрави­ лось мне стихотворение «Дядюшка Яков», нравились заключительные строки его, обращенные к девочке Феклуше. Бабушка произносила их звонким голосом, ободряюще: «Колибеднаты, такбудьтыумна». После этого верилось, что все у Феклуши будет хорошо». 292