b000002487

30 октября 1844 года и определен был мой родитель к несказанной моей ра­ дости. Скоро состоялось и переселение моих родителей в губернский город, скоро был приобретен ими и собственный дом в Ильинской улице, так что я опять очутился под самою близкою теплотою родительских попечений. Так как при Троицкой церкви во Владимире родитель мой получал самое ограниченное содержание (рублей 150 в год), то для подспорья в домашней экономии матушка моя всегда держала на квартире учеников семинарии и духовного училища и весьма много трудилась с материнскою о них забот­ ливостью. Сердечно и квартиранты наши привязывались к моим родите­ лям. Многие из них, ставши на квартиру еще мальчиками, при поступле­ нии своем в училище, до самого окончания семинарского курса жили у нас. Замечательна тогда была на квартирах жизнь семинарская. Устав о мо­ литвах утренних и вечерних заводил у них родитель мой. Он в своих святцах, которые и теперь еще у меня сохраняются, делал отметки, что читать и что петь следует, и всегда в точности исполнялось учениками это учреждение, при очередном чтении. Занятное время все проводили в невозмутимой тишине, а после ужина, бывавшего всегда в 8 часов, целый час продолжалось пение разных песен и кантатов, сохраненных от давнего времени. От ежедневного упражнения все навыкали к очень стройному пению. Накануне праздничных дней и во весь великий пост упражнялись исключительно в пении церковных песно­ пений, в исполнении которых помогал своим активным голосом и родитель мой. В праздничные дни непременно все бывали за церковным Богослу­ жением, несмотря на то, что утрени тогда в зимнее время совершались по благовесту в 4 часа. С охотою тогда отправлялись в храм Божий, потому что большая часть учеников ходила на клирос, и все чтение и пение исполняемо было ими, с совершенным освобождением от сего церковных причетников. Я также неопустительно ходил и к заутреням, но пока я учился еще в учи­ лище, для ободрения моего в сем случае батюшкою моим употребляемо было особое возбуждение, особенно, когда утрени бывали в некоторые дни в 3 часа. Тогда еще с вечера показывал мне медную гривну (10 коп. ассигна­ циями), обещаемую за усердие, а на Крещение Господне, помнится, когда бывало еще в третьем часу идем с ним в церковь при лунном свете, то и до­ рогой покажет мне приготовленное награждение. В вечернее время дома, когда происходило пение, в перерыве между пе­ нием развлекал радельник наш своих юных квартирантов и показыванием различных фокусов, которых он знал множество, и под конец от серьезного сводил к смешному и комическому. Так, помнится мне, например, после показывания загадочного обращается он к одному ученику училища: «Ну теперь, Николя, полезай под лавку и повторяй за мной, что я буду говорить, да смотри, говори внятно и раздельно, чтобы всем слышно было, а потом,