b000002487

Кроме того, мама всегда брала с собой и семейный альбом со старыми фотографиями - нашу родовую реликвию. Это говорило о том, что даже в таких критических ситуациях, когда решался вопрос жизни и смерти, она думала о сохранении памяти предков. Эти традиции в нашей семье очень чтут и поныне. Не потому ли и моя внучка Ксения приняла участие в краеведческой школьной конференции «Наша родословная» в 1995 г. Умерла моя мама, Лидия Фёдоровна Гиляревская, на 98-м году жизни, и была она ровесником века. Несколько слов о её родных братьях и сёстрах. Старший брат Виктор, 1901 г. рождения, с детства имел влечение к тех­ нике. Ещё юношей он перебрался в Москву и стал учиться в Высшем тех­ ническом училище. Впоследствии увлёкся изготовлением самодельных ле- тательных,ракет. Вместе с группой молодых энтузиастов создаёт несколько моделей, которые сам и испытывал. По его рассказам эти испытания были небезопасны и иногда кончались трагически. До войны, в 1930-х годах, Виктор Фёдорович защитил кандидатскую диссертацию и работал в артиллерийской академии над созданием нового вида вооружения. Помню, как в первые месяцы войны, в 1941 г., когда он вместе с академией эвакуировался в Среднюю Азию, в Самарканд, и про­ ездом на несколько минут забегал с вокзала к нам повидать родственников. После войны дядя Витя продолжал работать в артиллерийской академии, а в дальнейшем в Московском энергетическом институте. Я часто навещал его в Москве в его квартире на улице Красноказарменной. Жил он в одной ком­ нате один с соседями по коммунальной квартире. С женой, которая вместе с сыном жила отдельно, он разошёлся ещё до Великой Отечественной войны. Работа почти всю жизнь в области создания техники, о которой никто не должен знать, а также необходимость самому быть всегда под постоян­ ным наблюдением со стороны соответствующих «органов» сказались на его психологическом состоянии. Хотя за последнее время он преподавал в МЭИ начертательную геометрию, никакого отношения не имеющую к секретной тематике, он всё же вел себя очень настороженно. Как-то я целый месяц жил у дяди Вити на квартире, когда в 1957 г. про­ ходил преддипломную практику на одной из московских ТЭЦ. И тут он мне признался, в какой обстановке ему приходилось жить: «Вот, Боря, посмотри вокно. Видишь чердачное окно детского сада, которое находится почти напро­ тив моего окна. Так это наблюдательный пункт, из которого за мной следят». А потом рассказал, что в одну из комнат их 4-комнатной квартиры под­ селили «специального» человека, который также осуществляет надзорные Функции за ним. Кстати, этого Сашу, как назвал его дядя Витя, я видел, Когда тот заходил к нему в комнату при мне и «просил папироску».