b000002486

Л отказывалась, но очень неопределенно, так что из моих слов мама поняла совсем иное - она подумала, что я хочу, да только стесняюсь об этом говорить. Но это же я смогла сказать, когда от Д.Ф. кроме досужих намеков ничего не слышу. Одним словом, письмо оказалось посланным. Тут только я вполне сообразила, что я наделала и тут же решила, что ни за какие тысячи на свете за него не пойду, разве только в том случае, если Д.Ф. меня разлюбил. Впрочем, особенно много я и не беспокоилась об этом обстоятельстве, т.к. была почти уверена в отказе со стороны Мумрикова. Однако все же однажды слегка сказала Д.Ф., а он на это сказал, что если мне предложить замуж, то я выйду или меня уговорят и даже меня в этом поддразнивал. Л на него за это сердилась и он, наконец, уверился и перестал напоминать о женихах. И вот на другой день мы с ним по обыкновению долго гуляли, я несколько раз порывалась домой, но он удерживал меня и сказал: «Мне нужно сказать Вам одну вещь, да все язык не поворачивается». Л стала просить его, чтобы он сказал, но он сказал, что боится «остаться с носом» и отложил до другого раза. Через день после этого разговора вечером является Мумриков (он был в командировке в Вязниках) и оттуда нарочно прикатил, ужасно довольный и начал мне «строить глазки» и вообще обращаться со мной, как со своей невестой. Конечно, я весь вечер провела как на иголках и решила на другой же день обо всем дать знать Д.Ф. Но, пока сидел Мумриков, Анюта и А.Н. случайно проходили мимо нашего дома, и Анюта забежала ко мне. Л скорее вывела ее в сени и велела только передать Д.Ф., чтобы он на другой день в час дня был бы на бульваре или на «шалопаевке». После того, как Д.Ф. сообщили об этом, он, по его словам, не спал всю ночь и на другой день даже принимал какую-то успокоительную микстуру. Ранее часу он встретил меня около Думы и позвал на большой бульвар. Некоторое время шли молча и, наконец, я, хотя и с дрожью в голосе, решилась сказать только, что - «приехал». Он на это только и ответил: «Знаю, слышал». Опять несколько времени длилось молчание, и я же опять решилась сказать: «Д Ф., от Вас зависит - идти мне за него или нет». Он на это стал говорить, что он уже теперь и сказать-то не решится, но что это для него будет большое горе, да что он значит по сравнению с тем. Л, конечно, стала протестовать и он сказал: «Ну, положим, если бы я теперь сделал Вам предложение, да ведь мне еще теперь жениться до мая нельзя, а Вы, наверное, ждать не захотите». Я сказала, что буду ждать сколько угодно, и велела ему только в том случае соглашаться, если он, не колеблясь, решится. Он сказал, что про себя не говорит, что он уже давно решил и только если не решается, так единственно из за меня, боясь, чтобы я после не стала каяться, и очень удивился на меня, что я предпочла его тому жениху. 51