b000002486

Для утешения их накануне своего отъезда пригласил я в дом родительский певчих архиерейского хора, которые все близко мне знакомые и в числе которых были даже товарищи. Весь вечер провели в пении, и сердца родительские от умиления, как будто успокоились, но когда по предложению моего батюшки хор певчих грянул старинную песню «Ударил час и нам расстаться, быть может, должно навсегда; ах, как не плакать и не рваться, Бог весть увидимся когда», - слез в это время пролиты были целые источники....». Можно было понять родителей, которые отправляли своих детей не на увеселительную прогулку, которую обычно совершали молодожены во время свадебного путешествия или медового месяца. Они отправляли их на войну, где убивают. Конечно, Александр Виноградов понимал, что в какой-то степени подвергал опасности не только жизнь свою, но и своей молодой супруги. Но он понимал и другое - свою причастность к судьбам Отечества. Длительное время Павлинка, как ласково называл свою жену полковой священник, жила вместе с ним в Ново-Георгиевской крепости. «Наша комната, - пишет он родителям, - находится высоко, в верхней части одной из башен, куда подниматься было весьма утомительно... Но зато, из наших окон было прекрасно видно все устройство цитадели и всякое движение находящихся в крепости войск. А чтобы я не забыл, что я полковой священник, и в случае Царской воли должен быть и под огнем неприятельским, для напоминания о сем перед лицевой стороной нашего корпуса на площади были размещены различной величины бомбы и ядра для артиллерийских орудий, уложенных в пирамидальных формах. А недалеко от нашей комнаты около окон был поставлен лафет с пушкой». Можно было представить, как нелегко было там находиться Павлинке, особенно, когда она оставалась одна, т.к. ее муж почти целый день был на службе. В письме своим родителям Павла сообщала, что ее мужа она почти не видит: то он встречает Ярославское ополчение, то провожает Костромских ратников. В своих общениях с солдатами он не только благословляет их на выполнение священного воинского долга, но и проводит доверительные беседы. Часто приходиться ему совершать и панихиды по случаю погибших русских воинов. Совсем недавно он отпевал погибшего начальника Костромского ополчения генерала Васюкова, а 19 января 1856 г. - генерала- фельдмаршала, графа Паскевича, наместника Царства Польского (в то время Польша входила в состав России). Следует сказать, что всего шестью месяцами ранее в этой войне, при обороне Севастополя погиб знаменитый русский флотоводец, адмирал Павел Степанович Нахимов. Но в суровой будничной военной жизни, в которой очутилась Павла, встречались и светлые дни. 36