b000002486

Глава третья Дядя Андрюша или Андрей Флегонтович был папе родной брат. Когда папа женился, он был еще совсем маленьким мальчиком. Учась в семинарии, он жил вместе со своей сестрой Варей у нас. Мы к ним страшно привязались и очень их любили. Теперь же он состоит преподавателем в Нижегородской духовной семинарии, и на Святки приехал погостить к нам. Мы долго вертелись около дяди Андрюши, вися у него на руках и прося поднять к потолку, пока нас чуть ли не насильно угнали спать. Л разделся, упал на кровать и тут же уснул богатырским сном. На другой день мама разбудила нас, говоря, чтобы шли к обедне. Слышен был звон разливавшихся по городу Рождественских колоколов. Брат ушел рано, когда еще не звонили, чтобы подавать кадило и прислуживать в алтаре. Я же ждал сестру, Дину и маму, чтобы идти вместе с ними. Пока же сидел у дяди Андрюши на коленях, меля языком о предстоящих Елках. Дядя слушал меня со вниманием. «Дядя Андрюша, покатай на ножке», - вдруг прерываю я свою речь новой выдумкой. Дядя, баловавший нас, на все согласен и подставляет свою большую ногу, на которую я становлюсь, и он меня покатывает. Я в восторге. Скоро собрались мама с Диной, и мы пошли в церковь. Глава четвертая Дина - мамина родная племянница. Родина се - чудный сказочный благоуханный Крым, в котором мне привелось судьбою побывать. «Не быть бы счастью, да несчастье помогло», - как говорит пословица. И, действительно, не хворал бы папа гнойным плевритом, и не видать бы мне Крыма. Дина любит Крым, свою далекую родину, о климате которого часто вспоминает во время наших Никольских, Рождественских и Крещенских морозов. Дина (имя татарское - значит Надежда, ей ] 8 лет) учится в Москве в Чернявском (кажется) институте, вот почему она часто гостит у нас на Святках. Крепко люблю я Дину, мою милую двоюродную сестренку. Сердечная, отзывчивая, добрая, вместе с тем красавица, Дина кажется мне прямо земным ангелом. Все мы ее сердечно любим. Мама даже ее называет самой лучшей своей племянницей. И она тоже нас очень любит. Любя маму, называет ее тетей Надечкой, папу —дядя Митяй, меня Боськой ит.д. Итак, пошли мы: мама, Дина, сестра и я в церковь к Борису и Глебу. Пришли, уже допевали «Херувимскую». Мама с Диной горячо молились. Во время пения «Достойно» они встали на колени. Я тоже поддался их религиозному энтузиазму, стал на колени и клал земные поклоны. Но скоро я устал стоять на коленях и незаметно сел. «Глебик, встань, сказала мне тихонько мама, —нехорошо, все глядят». Я сконфузился и встал на ноги. Дина мило улыбалась. 249