b000002486

В посты облачение на престоле менялось, как и облачение священнослужителей - на черное. Жертвенник тоже имел такое же облачение, как и престол. Посередине церкви, если это собор или какой-нибудь монастырь, стояла кафедра. Вообще вид церкви был в точности скопирован с настоящей, только лишь в миниатюрном объеме. Службы в церкви производились с такой же точностью по типикону, как в настоящих церквях. Если завтра, например, праздник Николая Чудотворца, то мы читаем такие же кафизмы и поем такие же тропари, какие в церкви. Поэтому, мы отличались большим знанием о святцах. В последние годы этой игры (1915-1917 гг.) у нас был построен в сенях город с 6-тью церквями, одним девичьим монастырем и собором, который был брата, и брат всегда там служил. У меня был мужской монастырь за городом, откуда приносили икону «Федоровскую» или «Всех скорбящих радости» в город, откуда была Торжественная встреча с крестным ходом (это было копирование встречи «Боголюбивой» иконы). Нужно заметить, что в этой игре мы с братом не были действующими лицами. Игру же вели нарисованные нами рисунки людей, которым дано было свойство одушевленных предметов. Мы говорили за них и справляли обедни, воображая, что это исполняют они. Мы так привыкли к этим играм и «имеющим душу» рисункам, что устанавливали у каждого нарисованного человека характер. Людей мы рисовали, иконы же вырезали из присланных папе «Церковных ведомостей» прейскурантов. Помню, как в Великий пост, с каким наслаждением в пятницу (когда обыкновенно приносили «Церковные ведомости») мы ожидали, когда папа скажет: «Вот вам икон-то сегодня сколько прислали». Мы их с радостью берем и начинаем вырезать. II. «В войну» Под впечатлением начавшейся в 1914 г. Русско-Германской войны были у нас очень увлекательные игры «В войну». Иногда к нам подключались наши соседи по улице Музейной, наши друзья: однокашник моего брата Шура Гинтовт со своими сестрами Тоней и Верой. Правда, девочкам эта игра в войну не нравилась, и они старались придать ей более мирную обстановку. Появились жены солдат и офицеров, а также жилые дома с мебелью и зеркалами. Не был забыт и домашний скот: коровы, овцы, куры, гуси. Конечно, все это было нарисовано на бумаге и вырезано ножницами. В основном все это делала Верушка, которая внесла в эту мужскую воинственную игру женственность и тихий житейский быт. Как я уже говорил, с 1914 года вся Россия была объята духом войны. Везде только и раздавались голоса о военных операциях наших войск и союзников. 237