b000002486

Арестант - это пришибленное, жалкое существо. Его всюду ругают, бьют, но над слабейшими и вообще над теми людьми, которые не могут быть начальством, он хочет выразить свое превосходство. Конвойные собрались в кучку, курили и разговаривали. Л же был поглощен другими думами - думами о матери. В каком теперь положении она находится. Кто позаботится о несчастной. Кто накормит, напоит и будет ухаживать за больной старушкой. Все теперь ее сторонятся, как матери преступника, покушавшегося на убийство. Нет, я не виноват в этом, я старался облегчить ее участь, но судьба против меня. Бог не жалостлив. Он не заглядывает в сырые подвалы бедняков, он всегда у богатых людей. Л должен спасти мать! И у меня созрел план бегства. Придет вечер, будет темно, но мы не уйдем, так как будем нагружать пароход. Конвойные не смотрят за нами, ручаясь о невозможности нашего бегства с парохода. Л спущусь по канату в воду, а там доплыву до берега. Л, волнуясь, ждал вечера. IV Стало темнеть. Конвойные подгоняли нас, чтобы мы быстрее носили тюки и быстрее закончили работу. Но вот совсем стемнело, и я решил действовать. Конвойные, позевывая, разлеглись по тюкам. Л подошел к перилам и моментально перелез через них. Арестанты смотрели на меня, удивляясь такому решительному поступку. Но скоро они опомнились и принялись за работу, стараясь не вызывать подозрения. Л спустился по канату и упал в воду. Л поплыл. Пловец я был хороший, но дальность расстояния смущала меня и подавала мне мало надежды. «Мама, чувствуешь ли ты, что теперь со мной происходит?, - вырвалось у меня. Л проплыл четверть часа, руки мои стали ослабевать. Л нырнул, стараясь действовать ногами. Голова мутнела. Еще усилие. Вот берег. Вот горит пристанный фонарь. Холодно. Руки совершенно закоченели. Кажется, не доплыву. Устал. Еще, еще усилие, чувствую дно. Ура, могу идти. Л вышел на берег. Усталость клонила меня, но крепкое природное здоровье победило усталость, и я побрел по прибрежным улицам. Было уже темно, на улице никого не было видно. Л шел. Но куда? Домой! Домой! Чтобы спасти мать. V Вот мой дом, где я провел свои счастливые детские годы и годы горькой юности. Вот знакомая лавочка перед домом, где я с родителями часто слушал весеннее радостное щебетание птичек. Да, прошло то счастливое время. Л взглянул на дом. Он весь был погружен во мрак. В окнах подвала, где мы жили, тоже было темно. Нехорошее предчувствие овладело мною. С замиранием сердца я отворил дверь. 231