b000002486

Не слушай ее, Кузьма, бабина речь, что колесо у жернова мелется. Садись-ка лучше, да пропустим по одной с утречка, чтобы освежиться. А ты (жене), иди на свое место, не дело бабе слушать, что мужики говорят. Путерина: Чем бы о дочери позаботился, искручинилась несчастная, знать захворала, а он водку на старости лет вздумал пить. Эх, прости меня, Господи, согрешишь с вами (уходит). Путерин и приказчик пьют. Путерин: Ну, как у тебя дела по хозяйству, Кузьма? Приказчик (наливая себе еще стаканчик): Да, дела-то у меня сейчас идут исправно, вот только разве Тимошка Петряков побуянил маленько, да я с ним не стал много возжаться, живо - «кушак да шапку», и иди на все четыре стороны. Путерин: Что он, лентяйничал, что ли? Приказчик: Хуже. Весь день с девками шлялся да в кабаке сидел. Путерин (задумчиво): Дормоед. Приказчик: А вот намедни Алешка Пантелеев, может знаете, Кузьмы Пантелеева сын, забрался, подлец, в амбар, да и потчует девок всякими сладостями, что мы к Рождеству-то запасли. А я иду и все вижу. Разобрало это меня, значит. Вижу, что хозяйское добро попусту расхищают. Взял я кнут, да по очереди каждую девку кнутиком-то, а они ревут благим матом: «Пусти, - говорят, - Христа ради, ноги твои будем целовать». И Алешка тоже просит, чуть не ревет, каналья. А я еще пуще. Путерин: Ха, ха, ха, а ты бы подолы-то им бы подтянул, да по голому всыпал. Ха, ха. Голос за перегородкой Путериной: Опомнись, бесстыжий, какие слова-то говоришь, постыдился бы дочери- то. Услышит! Путерин: Не твое дело, баба, знай свой ухват да печку. А ты постой меня ( приказчику ), я только умыться схожу (уходит). Приказчик (один): Вот положение. Между двух огней я оказался. Однако хорошо же здесь винцо (живо наливает себе стакан и пьет). 218