b000002486

Но затем что-то передумали и сказали: «Ну ладно, идите, готовьте себе ужин, а затем утром приходите в штаб». Поутру отправились искать штаб, а его уже и след простыл. Ночью полк ушел вперед. Пошли догонять, шли долго. Наконец дошли до цепи лежавших на земле солдат. Спрашиваем - где второй полк. «Идите дальше». Пройдя километра три, увидели следующую цепь солдат. Все велят идти вперед, говорят, что полк дальше. Показалось большое село. Выбившись из сил, решили переночевать в одном из крайних домов. Просыпаемся от звуков военного оркестра. Выскакиваем, спрашиваем: «Какой полк?» - «Второй стрелковый» - «Да как же так, мы еще с вечера пришли сюда, вас все догоняли, а вы сзади». Смотрят на нас и смеются: «А вы шутники, ребята. Белые только сейчас ушли из села, а вы его уже с вечера заняли». Скоро все выяснилось: действительно на одном конце ночевали мы, а на другом - белые. Возглавляя роту красноармейцев, мне пришлось участвовать в крупном столкновении с белыми. Перед наступлением нам привезли подарки от Петроградского Совета: по две соленых селедки. Дело было, видимо на походе, потому что получили мы их и делили на какой-то опушке леса. Не успели их проглотить, как батальон двинули вперед. Это наступление было замечено противником, и он стал нас поливать пулеметным и ружейным огнем. Первая цепь из-под огня ушла вперед, а вторая цепь, в которой находился и я, оказалась на опушке, в результате чего противник взял нас в оборот. Мы тут же залегли. Л чуть приподнял голову - верхушки фуражки не стало. Пули ложатся и спереди и сзади. Решил, что конец. Пролежали до темноты. С утра бой продолжался. Наши цепи редеют: есть убитые и раненые. Солнце печет. Жара. Очень хочется пить. Ругаю в душе селедки, уж вот не вовремя их привезли. Под музыку обстрела заснул и спал, видимо, часа три». На этом записки прервались (прим. Б.Г.). 162