b000002486

Подходим к казенной мужской гимназии, форменным образом снимаем ее с занятий, далее снимаем частную Смирновскую гимназию, реже удавалось снять реальное училище и земскую женскую гимназию. Пройдя по городу, свернули на базар. Появившиеся ораторы вскакивают на крестьянские телеги, произнося патриотические речи, а в это время смотришь, и кочанов капусты на телеге не осталось. К обеду манифестанты возвращаются домой. Уроки сорваны, но мы довольны. В следующий раз после очередного экстренного выпуска «Старого Владимира», где указывалось количество пленных с большими нолями, наша манифестация двинулась к дому губернатора. На балкон вышел чиновник и спросил: «Что вам угодно?». - «Нам угодно видеть господина губернатора». Мощное «Боже, царя храни» огласило площадь. Губернатор стоял вытянувшись, и держал руку под козырек, а мы-то в душе ликовали, радуясь, какую мы с ним сыграли шутку. Из толпы раздался звонкий голос: «Ваше Превосходительство, по случаю славной победы, одержанной нашими войсками, мы, владимирские семинаристы, просим Вас послать Государю Императору телеграмму с выражением наших верноподданнических чувств». «Просим, просим», - ревела толпа. Все было разыграно как по нотам, отказать губернатор не мог и пообещал нашу просьбу выполнить. Решено было выполнить и последний номер нашей программы: навестить архиепископа Алексия. Огромной толпой ввалились мы в ворота архиерейского монастыря, и подошли к архиерейским «покоям». Перепуганный иеромонах выскочил на балкон узнать, в чем дело. «Видите, отец, манифестация, мы были у губернатора, теперь хотим видеть владыку». «Он не может выйти, он в бане моется». Раздался смех. «Ничего, мы подождем, а пока споем». И снова гимн, и не один раз. Показался Алексий, видимо ранее времени прервавший баню. «Ну, что скажете, Ваше Преосвященство?, - звенел тот же голос из толпы, - мы сейчас были у господина губернатора, он обещал нам доложить Государю Императору о наших верноподданнических чувствах, а Вас мы просим это подтвердить такие же наши чувства». И архиепископу пришлось делать ублажающее лицо. И мы после этого возвратились «восвояси». Обед нас ждал давно. С неделю все начальство жило в страхе. Инспектор с ректором ждали отставки, архиерей и прогнал бы их, да тоже не решался. За что прогнать: за патриотические и верноподданнические чувства, выраженные так ярко их воспитанниками? Губернатор рад бы возможности всем насолить, но тогда пришлось бы извиняться перед архиереем. Через некоторое время пришло сообщение, что в семинарию едет Алексий. Приехав, Алексий прошел прямо в учительскую и, благословляя всех крестом, сказал, что сейчас едет губернатор. Начальство семинарии пришло в ужас, что натворили семинаристы? 153