b000002486

22 марта 1921 г. Дорогая мамуня. Давно собирался что-нибудь послать вам из продовольствия, чтобы хоть немного облегчить ваше положение. Но денег не было, а поменять тоже нечего (есть новые ватные брюки, но я их берегу на случай поездки куда-либо - тогда сменяю). На счастье получили недавно подарки от московских рабочих. Мне досталась вязаная рубашка и полотняные штаны (рубашка совершенно новая, а штаны не новые, но чистые). Штаны оставлю себе вместо кальсон, т.к. у меня их очень мало, а рубашку недавно сменял на 2,5 пуда пшеницы. Ходил в деревню за 7 верст и оттуда тащил на себе, т.к. было воскресенье, и из деревни в город никто не ехал. Фунтов на 10 меня надули, т.к. вместо настоящих гирь у крестьянина были куски камней, проверить вес которых не представлялось никакой возможности. Эту всю пшеницу посылаю вам. Сегодня отправлю первую посылку в 31,5 фунта. Дня три тому назад мылся в нашей бане, всего только второй раз в этом году. Однако живу чисто, т.к. меняю каждую неделю белье, которое стирается в нашей прачечной. Этого в дивизии в походной жизни достигнуть было нельзя, и белье грязное, таскаемое неделями, сильно рвалось. Здесь у нас сейчас свирепствует ЧК штарма (чека штаба армии - прим. Б.Г.). В течение короткого времени у нас несколько сотрудников были засажены, и чуть было не попали под расстрел. Очень прошу вас не продавать папины книги из его шкафа. Большинство из них очень ценные и мне могли пригодиться для дальнейшего учения. Также оставьте на память его рукописи, например, учебник по физике, который он когда-то писал. Сейчас иду на свою радиостанцию. Сегодня буду заряжать аккумуляторы с 9 до 12,5, а завтра идет Садиков. Он тоже послал домой во Владимир родителям пуд муки. А. Гербановский. 7 апреля 1921 г. Дорогая мамуня. Давно уже не писал. Достал немного учебников по радиотелеграфии и почти все время занимался. Теперь наше положение значительно ухудшилось, т.к. вся наша армия переведена на тыловой паек, и каждый военнослужащий получает только по фунту хлеба в день. Поэтому мне сейчас приходится трудно, и я вынужден продавать кое-что из вещей, чтобы купить муки или пшена. Как уже писал, я послал вам две посылки пшеницы общим весом около полутора пудов. Если бы я получал сейчас прежний паек, то послал бы вам еще посылку. Из письма Садиковой к сыну я узнал, что у вас кроме недостатка в продовольствии ощущается еще и острый недостаток в обуви. Не ходите ли вы там разутые? Почему ничего не пишете об этом? 131