b000002486

Насчет продовольствия стало тоже лучше: здесь крестьяне (в Таврии) богатые, хлеба у них сколько хочешь. Недавно мы стояли 4 дня в имении Новая Аскания, где питались исключительно одной бараниной, т.к. здесь баранов огромные стада. По рассказам местных жителей у белых здесь была невозможная дороговизна. Денег у них было много, но они ничего почти не стоили. Курица стоила около 15-20 тыс., корова от 500 до 700 тысяч, а пуд картошки в Симферополе, говорят, стоит 35 тысяч рублей. Аршин не особенно хорошей материи на верхнее платье стоит 35-40 тысяч рублей. Пока, писать больше некогда, иду на дежурство. Мне пишите по адресу: 6-я армия, полевая почтовая контора № 33. Радиостанция при штабе 15 Инзенской стрелковой дивизии. А. Гербановский. 10 декабря 1920 г. Дорогая мамуня. Как я писал тебе, мы были в Крыму, но так как после боев под Перекопом наша дивизия много потеряла и была оставлена в резерве, то мы в Крыму дальше Симферополя не ездили и, пробыв дней 10-12 там, отправились обратно. Сейчас мы в г. Алешки Таврической губернии, что напротив Херсона (через Днепр). Много работаю по ремонту нашей динамо-машины. Приходится ездить часто в Херсон в различные мастерские. На поездку уходит почти целый день, т.к. до Херсона на лошади не доедешь. Подъезжаем только к Днепру, а дальше версты три приходится идти пешком и переходить по льду через Днепр. Сейчас наша дивизия формируется, и, вероятно, здесь останемся на зимовку. Л тебе уже писал, что в октябре подал заявление об откомандировании меня на какие-либо курсы. Поругался с комиссаром, поскольку долго рассматривают мое заявление. У нас опять новость. Меня и моего напарника Садикова временно переводят на новую радиостанцию в Херсон. А. Гербановский. 21 декабря 1920 г. Дорогие папуля и мамуня. Долго я вам не писал, потому что не имел возможности. До 15 декабря наша часть пробыла в Воронеже, а 16 уже уехала с поездом командарма на станцию Евстратовка, что южнее Воронежа верст на 180-200. В дороге я заболел и по приезду в Евстратовку пролежал в одном доме 3 дня, а затем меня свезли в лазарет. Доктор сказал, что у меня возвратный тиф. Хорошо, что я по счастливой случайности попал почему-то на койку в лазарете (вероятно потому, что был лучше одет). Из двухсот больных нас только пятеро лежало на койках. Остальные лежали на полу, на соломе. 128