b000002486

В ней за литургиею едва увидишь майора, а присутствуют при службе все придворные Генералы, покрытые звездами и орденами и из дам княгини и генеральши. Этих лиц, т.е. генералов придворных бывает почти полна церковь. Хоть иному кому и трудно пробраться в эту замковую церковь, но если бы кто-нибудь из Вас Тятенька и Маменька или Маша, я бы достиг возможности поставить Вас в этой прекрасно-блестящей церкви на самом выгодном месте. В этом письме я намерен Вам высказать мои доходы: 1) в год жалования 200 руб. сер.; 2) порционных 8 руб. 50 коп. в месяц; 3) дров в месяц 1 саж. и 90 полен, длиною в 2 арш. полено; 4) свеч в месяц 7 фунтов; 5) хлеба ржанова в месяц 1 пуд 32 фунта. Кроме этого бывают и доходишки; со времени моего поступления доходу мне рублей сто с лишком сер. пришло. Сейчас у нас все газеты, в особенности газета «Краковская», смело говорят о наступающем мире. А когда будет мир, то мы хоть на малое время, будем у Вас...Иерей Александр». Из Варшавы. Получено 18 апреля 1856 г. «10 часов утра и я отправляюсь исповедовать дружину Лрославскую. На первой неделе мне нужно отправить эту дружину и свой батальон, будет тысячи две с половиной человек.... Наконец предвестия о мире, часто писанные Вам, сбылись на самом деле. Мир заключен. Кровь начала переставать литься, только в некоторых местах за Кавказом в крови неверных меч русский купается до сих пор. Теперь я служу в Волынских казармах. Тут я испросил содействия у полковника в устройстве походной церкви, и она была готова вся через два часа, по-военному. Иконостас сделали из солдатского сукна, на престол и жертвенник одеяния пожертвовали полковые наши. К иконостасу приставили ротные иконы. Итак, церковь хоть куда. Теперь и в нашей жизни должна последовать перемена. Наш резерв разойдется по своим полкам. Третьего дня пришел в наш полк Высочайший приказ распустить солдат, прослуживших 25-летний срок, в отставку, а прослуживших 13 и 14 лет отправить в бессрочный отпуск». Из Варшавы 10 июля 1856 г. Товарищу Василию Виноградову. «Братища! Из этого первого слова ты можешь видеть, что я нисколько не переменился в отношении к тебе, и по-прежнему питаю к тебе свое расположение и откровенность. Виноват, брат, я перед тобой, что так долго не отвечал тебе и в этом молчании никакого не могу принести оправдания товариществу. Ты пишешь, что читаешь мои письма у моих родителей и отчасти знаешь мое положение, но лично писанное к тебе от меня гораздо более уяснит дело. Послушай же обо мне: Хорошо мне, брат, очень. Слава Богу, я доволен своею участью. 6