b000002485

С этим можно согласиться, имея в виду католическую и протестантскую доминанты западного мира. Здесь же следует уточнить, что православие не имеет никакого от­ ношения к общественно-экономическим формациям. Оно ориентирует человечество не к удобствам земного сущест­ вования, а к их преодолению. Россия исторически воспри­ няла это с кровью и плотью, что отличало ее от рациональ­ ных стран Запада. «Может, русский дух несовместим с капитализмом? Совместим. Но специфически - негативно» - это замечание Фурсова, по сути, связано с иррациональностью России, тем особым духом, который отличает ее от Запада. Тем не менее, Россия, по Фурсову, связана с Западом капиталисти­ ческой системой, которая пришла с Запада и была воспри­ нята петербуржским самодержавием. Далее он отмечает: «Именно петербуржское самодержавие «сработало обще­ ство», на костях которого коммунизм должен был устроить себя и свой пир». Такая позиция близка позиции других современных по­ литологов, как, например, Наталья Нарочницкой. Она свя­ зана с причинами российских революций, по сути, обра­ зованием российского капиталистического Зазеркалья, имеющем мировые последствия. Слишком сильный крен в западную сторону стал следствием двух русских револю­ ций. Как пишет Н. Нарочницкая: «Революционная интелли­ генция рубежа XIX-XX вв. требовала кальки с западно-ев­ ропейских институтов, рожденных философией прогресса, что плохо сочеталось с религиозным основанием русской государственной идеи и русского самодержавия...» (Н. На­ рочницкая, 2013). Этот крен повторился в конце XX века и вызвал необходимость поворота на Восток с 2014 г. (курсив наш). Если Россия связана с Западом капиталистической систе­ мой, то китайская экономическая система по Фурсову не вмещается в рамки капитализм-коммунизм. Он замечает, что «восторги наших «патриотов» и «демократов» по пово­ ду успехов экономических реформ в КНР, китайского пути к