b000002485

водит половецкие степи от Алтая до Карпат. Они заселя­ лись народами, сложившимися в других регионах, напри­ мер, в Монголии, для которой характерны разнообразные ландшафты и пересеченный рельеф. Гумилев резюмировал, что для возникновения и разви­ тия этногенеза важно сочетание двух и более ландшафтов, полагая, что это обобщение имеет планетарный масштаб. По Гумилеву, основные процессы этногенеза в Евразии возникали при сочетании горного и степного ландшафтов, лесного и лугового, степного и оазисного, лесотундры и тундры. Это обобщение можно положить в основу некого прин­ ципа. Развивая его, Гумилев предположил, «что там, где границы между ландшафтными регионами размыты и на­ блюдаются плавные переходы от одних географических ус­ ловий к другим, процессы этногенеза будут менее интен­ сивны» (Л.Н. Гумилев, 1989). Его основной вывод сводится к следующему: «Монотон­ ный ландшафтный ареал стабилизирует обитающие в нем этносы, разнородный - стимулирует изменения, ведущие к появлению новых этнических образований». Однако, как он отмечает, при этом возникает вопрос: «Является ли со­ четание ландшафтов причиной этногенеза или только бла­ гоприятным условием» (Л.Н. Гумилев, 1989). Ответ на этот вопрос требует обращения к естествознанию и, как пред­ ставляется, прежде всего, к наукам, ориентированным на ландшафтные исследования проявлений тонкой биогео­ химической энергии. Обобщение должно затрагивать не только научные, но и религиозные знания. Гумилев делает выбор к принятию сочетания ландшаф­ тов благоприятным условием, а не причиной этногенеза. Такой выбор соответствует принятым в настоящей моног­ рафии допущениям о влиянии на ландшафты и этносы од­ ной матрицы - матрицы Божественного Откровения, т.е. ландшафты не рассматриваются в качестве матрицы этно­ генеза.