b000002480

раскрытому цвету, к ярким Контрастам. Он ііреДйочитал опре­ деленность локальных красок, четкое окрашивание предметов в основные и дополнительные цвета, поискам колорита и дроб­ ных переходов из одного тона в другой, плоскостности и гра- фичности живописи. Котягин часто подчеркивает контуром, нередко золотым, формы предметов, раскидистые кроны небы­ валых деревьев и трав, похожих на орнамент. Сюжеты его работ проще и определеннее, чем у другого ведущего художника Мстёры — А. И. Брягина. Котягин избегает как тематической сложности, так и бездумности, бессюжетности чисто декоратив­ ных мотивов. Эта оценка искусствоведов относится к первоначальному периоду творчества художника. В последующие годы значение творчества Котягина сильно возрастает. Его по праву считают во Мстёре одним из ведущих художников, самостоятельных в своей технике, создавшим вы­ дающиеся творческие произведения, на которых учились и еще будут учиться многие молодые мастера. А. Ф. Котягин начал свои работы с иллюстраций народных сказок, брал все лучшее из русского фольклора, рисовал миниа­ тюры по мотивам произведений выдающихся писателей и поэтов. Он иллюстрировал «Слово о полку Игореве», произве­ дения Шота Руставели, Пушкина, Крылова, Некрасова, Ершова, Кольцова. Его композиции более, чем работы других мастеров, серьезны и строги по содержанию и оформлению. Он менее поэтичен и лиричен, чем Клыков. Котягин любил книги, приобретал их всюду, где представ­ лялось возможным. Он по-детски радовался каждой приобре­ тенной новинке, любил читать и рассматривать книги по нескольку раз, обращая внимание на их оформление, переплет, заставки, иллюстрации. Когда в издательстве «Академия» вышла книга «Слово о полку Игореве» с изумительными иллюстрациями художника- палешанина И. И. Голикова, Котягин долго рассматривал ее, поглаживая переплет. — Этот гениальный человек удивляет нас вихрем своей неистощимой фантазии,— говорил он своим друзьям. Мне представляется, что сила образов народного эпоса так захваты­ вала его, что он, наверное, не мог сразу осмыслить все задуман­ ное. Конечно, такие выдающиеся работы легко не даются. Особенно ценил хозяин в своей библиотеке полное издание «Истории искусств» И. Грабаря, которое было им неоднократно перечитано. Были у него книги Пушкина, Лермонтова, Некра­ сова, Горького, Фурманова, Д. Лондона, Чехова, Мопассана, Толстого, Тургенева, Бальзака, Флобера, Стендаля.