b000002480

Клыков Подержал шкатулку в руках, Положил на стоЛ, потом еще раз взял в руки и позвал дочь. ( — Анюта! Отнеси шкатулку в артель. Николай Прокофьевич, проводив дочь долгим взглядом, оставался еще некоторое время за рабочим столом, переклады­ вая с места на место эскизы, кисточки, краски, не в силах и минуты остаться без дела. Потом решительно отодвинул все в сторону. Клыков разрешал себе отдых. «Можно», «можно»,— говорил он, успокаивая себя. И Клыков отдыхал. Проходит день, другой, но где там отдыхать! Старику не спится, не лежится. Вот он ходит по комнате, ерошит свои пышные белые волосы, молчит. Потом направляется в огород и вновь появляется в комнате — малень­ кий, в черной ластиковой рубашке, в намазаных дегтем сапогах, с руками, глубоко опущенными в карманы пиджака. Подошел к пяльцам и наблюдает, как дочери его — Анна и Мария — вышивают прекрасные узоры на дорогих тканях, как украшают они чудесными цветами простое льняное полотно, как руки их, словно белые голуби, летают над пяльцами. Он осторожно потрогал пальцем нежную паутинку белой глади, прошел по комнате, посмотрел в окно... и ушел в свою мастер­ скую. Вот и конец отдыху. Да и нужен ли он Клыкову? Ведь жить для него — это работать, без остатка отдаваясь любимому делу. И Клыков берется за новую тему, упорно работая над ней и почти не выходя из дома. Ему приносят письма и газеты — он складывает их на подоконник, не читая. Лишь изредка Николай Прокофьевич принимал участие в работе художествен­ ного совета артели. К нему приходили товарищи по кисти — Морозов, Юрин,: Овчинников. Он принимал их радушно, вежливо, но причину своей непривычной хмурости не объяснял и им. м В артели забеспокоились: что случилось со стариком? * * * Как-то вечером в мастерскую старого художника зашел член, правления артели Александр Федорович Котягин. Николай Прокофьевич ждал этого посещения и был рад гостю. Котягин именно тот человек, к словам которого старый художник всегда прислушивался, и которому он мог доверить многое. И Котягині не жалел времени для беседы с Клыковым. Он любил этого трудолюбивого старика, ценил его как человека и замечатель­ ного мастера. . . . . — Что-то ты не весел последнее время, Николаи Про- кофьич?— спросил Котягин после обычного .приветствия и