b000002480

Вечер, по просьбе Морозова, краткой речью открыл Суслов. Выпили за Родину, за Сталина, за любимое искусство. Уже далеко за полночь Морозов и Фомичев вышли с друзь­ ями на воздух покурить, немножко «остыть». Вечер получился такой хороший, что расходиться не хотелось. Словно нехватило времени поговорить обо всем. У каждого в душе было что-то свое заветное, невысказанное и думалось, что когда-нибудь все это обязательно надо получше высказать. Совсем рядом послышались слова хорошей песни: Летят перелетные птицы В осенней дали голубой, Летят они в жаркие страны, А я остаюся с тобой. Это шли девчата и парни и чистыми, звонкими голосами пели эту молодую песню. Старые художники, стоя у калитки, слушали пение моло­ дежи, думали о своей молодости и хотелось им еще долго рабо­ тать, чтобы на своих шкатулках создать столь же прекрасные произведения, как эта песня. А я остаюся с тобою, Родная навеки страна; Не нужен мне берег турецкий, И Африка мне не нужна. — Правильную песню наши дети поют,— задумчиво сказал Морозов.— И в сказке лучше нашей родины не сыскать. Мне хоть семь африк предложи — я свою Родину, свою Мстёру ни на что не сменяю. — Верно, Иван Николаевич, верно!— кивал головой Ф о­ мичев. — Велики ли мы люди в нашей-то стране, а, Александрыч? А труд наш замечен и оценен. Это мы понять можем и другие это поймут. Подумать только, звание-то какое: «Заслуженный деятель». Значит, надо работать еще лучше, а стране нашей за внимание и почет отплатить. Суслов зажег спичку. Прикурил. Вспыхнувший огонек осве­ тил его спокойное лицо. — Работать, Иван Николаевич, и впредь нужно так, чтобы нам за Мстёру краснеть не приходилось,— ответил он на слова Морозова.— Верю я, что у нас еще много заслуженных деятелей искусства будет. — Мы это понимаем, Иван Степаныч,— отозвался Фоми­ чев,— То, что нас оценили, это всю Мстёру оценили. А наших заслуг тут немного... Обязанность у нас большая — вот это так.