b000002478

а другую предложил мне. Все еще не отделавшись от не­ ловкости, я устроил ружье на вешалке, сиял тужурку, а валенки обуть не решился. Хмурый хозяин большим ко­ сарем щепал смолистую лучину для растопки самовара. Пристально поглядев на меня, он тихо промолвил: •—Усталым ногам нужен покой. Обуйте эти валенки. —Да, да! —шумно подхватил Наум Савельевич. =—Ты, Васильевич, не стесняйся, чего там! Будь как дома. Я обул просторные нагретые валенки и скоро почувст­ вовал, как по всему телу разлилась отрадная истома. Через четверть часа зашумел старинный большой са­ мовар с медалями, и в кухне сделалось уютнее. Мое пер­ вое впечатление о хозяине оказалось неверным. Странно было только, что мы, все трое, молчали в эти минуты, слов­ но ждали кого-то. Но вот звякнула щеколда у крыльца, и в кухню, в са­ мом деле, вошел новый человек. Это была девушка в сером плаще, с полевым биноклем, который висел на тонком ре­ мешке, перекинутом через плечо, обутая в легкие кожа­ ные сапоги. Для меня ее появление было приятным сюр­ призом. Она приветливо улыбнулась, энергично пожала нам руки, приятеля моего упрекнула, что долго не загля­ дывал, а мне сказала: —Меня зовут Нина. А вас? Нина распахнула дверь в горницу и с укором обрати­ лась к хмурому мужчине: — Папа, отчего же ты держишь гостей в кухне, не при­ глашаешь в комнату? —Это охотники, —с прежней, непопятной мне угрю­ мостью ответил отец. —Сами пройдут, без приглашения. В голосе его слышалась и усталость, а девушка неожи­ данно громко и весело засмеялась: —Нельзя же так, папа! Какой ты, право. Мы перешли в горницу. Нина стала в большой комнате собирать на стол. Мой приятель ей помогал, а когда она вышла в кухню, от Наума Савельича я узнал, что Нине, как и мне, двадцать четыре года. Служит она техником- лесоводом в соседнем лесничестве. Наум Савельевич рассказал, что Нина с детства ходит в лес с отцовским ружьем и стреляет по дичи и зверю но хуже любого охотника. Оказалось, Нина умеет играть на скрипке. Скрипка в черном футляре висела над изголовьем ее кровати. 71