b000002478

двадцать лет, а она все такая же, будто годы не летели над ее, теперь уже поседевшей, головой, а неведомо отчего остановились. Я снял шляпу и плащ и вежливо поздоровался. Непо­ нятно, как узнала меня Христина Мокиевна, но узнала. —Ты пришел? —отложив вязанье, с мягким южным выговором спросила эта женщина, таким тоном, словно мы расстались лишь позавчера. —Долго ждала тебя. Вижу, принес книгу-то. Ну, в добрый час! Твои очкастые недруги сомневались, а я точно знала, что ты не отступишь. Ду­ мала про тебя: такие не сдаются. Она так и сказала: такие не сдаются. Гордый от того, что не обманул ее надежд, я подумал: неважно, что долго. Главное, что книга есть. Ободренный столь неожиданной встречей, я мысленно представил себе, что в ближайшие дни увижу в этих сте­ нах моих бывших наставников и друзей по литературным вторникам и субботам. Хотелось сказать им: —Не прекращайте ваших усилий, в каждом из начи­ нающих раздувайте живой огонек. Повозитесь с ними, не жалейте чаев, конфет и бутербродов. Отдача будет. Это случится не сразу. Через пять лет, через десять. Может быть, даже через двадцать, как это было со мной. Но это произойдет обязательно. Почти в ста случаях из ста. Ведь ничто не исчезает бесследно. Я отправился в кабинет директора. Через несколько дней в издательстве сказали, что мо­ им редактором будет Гончаренко, и я готовился к встрече с человеком суровым, с черными хохлацкими усами и гру­ бым голосом. Но вместо этого редактором моим стала ма­ ленькая белокурая женщина, с милым музыкальным голо­ сом, с приятным обхождением. «Повезло», —подумал я. Она, эта женщина, кого-то отдаленно напоминала мне. «Где же мы виделись?» —думал я и никак не мог вспом­ нить, где я встречал ее. Но когда я услышал, что ее зовут Зинаидой Карповной, то чуть не подпрыгнул на стуле: «Да ведь это Зиночка, синеглазая дочка тети Христины!» Выражение моего лица, видимо, сразу так изменилось, что Зина вдруг замолчала, потом сердито спросила: —Чему вы улыбаетесь? —Скажите, а Христина Мокиевна —это ваша прием­ ная мама? ■—Не приемная, а родная. Вы ее разве знаете? 62