b000002478

ках пополнялась запасами кладовая жизненных наблюде­ ний, которые в будущем мне так пригодились... Наконец поселившись во Владимире, я стал профес­ сиональным журналистом. Начал по-настоящему после длительного перерыва терпеливо и усидчиво заниматься литературным трудом. Я тогда познал всю сладость пло­ дотворной работы за писательским столом и радость вы­ хода в свет книг с моим именем на обложке. Был принят в Союз писателей. 4. Плата за конфеты Хотя и долго петляли по земному шару пути-дороги сумбурной молодости, а все-таки в свои сорок я вновь очу­ тился в Москве. Первым делом попытался разыскать Петю Балашова. На старом месте он не проживал. Никто не знал, куда этот парень подевался. В адресном столе сведений о нем не бы­ ло. Имени его я не нашел и в справочнике Союза писате­ лей. Прошло двадцать лет. Мы не переписывались. Между нами пролегла война. Всякое могло случиться. «Закончу свои дела, —думал я, —разыщу кого-нибудь из «Вагран­ ки». Может, друзья укажут след моего приятеля». С объемистой рукописью в солидном портфеле, полный радужных надежд, в солнечное московское утро я отыскал издательство, которое помещалось теперь не на Петровке, а совсем в другом месте, ближе к Зарядью. Можете представить себе, как велико было мое удивле­ ние, когда я встретил там знакомого человека. За барьером просторного гардероба в привычной позе в удобном крес­ ле сидела тетя Христя. Как и тогда, в давние годы, Хри­ стина Мокиевна вязала чулок, и шерсть па спицах была синяя. Вязальные иглы ярко вспыхивали при свете солн­ ца, и одна из них казалась намного короче трех остальных. И пальцы были по-прежнему ловкие, и тонкое золотое ко­ лечко все так же скромно красовалось на безымянном пальце ее левой руки. Не было только похожего на арбуз пузатого чайника на желтом подносе да никелированного мурлыкающего титана в полутемном углу. Впервые увидев тетю Христю на Петровке, я думал, что она стара, а ей тогда было менее сорока лет. Мне в ту по­ ру пе исполнилось и девятнадцати. И вот вижу я ее через 61