b000002478

перь уже не помню, где Эгарт работал, какими обладал полномочиями. Важно, что он был первым из тех, кто тер­ пеливо учил меня искусству очерка, часто давал увлека­ тельные поручения, которые я охотно выполнял. Все это помогало мне, хотя и медленно, расти, постепенно подни­ маться в литературном мастерстве со ступеньки на сту­ пеньку. Но, по выражению Якова Шведова, в жизни вагранщи­ ков были не только цветы, но и колючки. Плохо сложилась, например, судьба одного из вагранщиков, рабочего парня, выдвиженца Николая Дорофеева. Он был назначен лите­ ратурным секретарем редакции журнала «Даешь!», хотя у него не было ни образования, ни навыков в этой работе. Он не справлялся с ней, сильно переживал, мучился и в конце концов спился. Все это случилось из-за так называ­ емых «рабочелюбцев», которые внешне симпатизировали рабочим, идущим в литературу, заигрывали с ними, а на самом деле судьбы людей их по-настоящему не забо­ тили. Обо всех вагранщиках нет возможности говорить, по еще об одном нужно сказать особо. Это друг Якова Заха­ ровича по «Серпу и молоту», поэт Александр Филатов. Он, как и Железнов, был беспризорником, правонарушителем, жил в детдоме. Его тоже заметил и одарил своей щедрой лаской Максим Горький. Так случилось, что рабочего па­ ренька, начинающего заводского поэта Сашу Филатова, Горький пригласил на Первый Всесоюзный съезд совет­ ских писателей, который проходил в 1934 году. На съезде самый молодой его участник, Филатов, выступил с речью и в заключение, по случаю события, прочел стихотворение, в котором были такие строки: Девушки мне часто говорят: Вот когда ты вырастешь поэтом, Не придешь ты к нам в рабочий сад С ароматным розовым букетом. Ты забудешь нашу молодежь, С кем работал в комсомольской смене, И другой любимой принесешь Молодую веточку сирени. Теперь, сорок с лишним лет спустя, все это вспоми- нается как далекая, волнующая легенда, а люди, с кото­ рыми я тогда встречался и дружил, кажутся мне воисти­ ну богатырями духа, воплощением настойчивости, по- 50