b000002478

Безраздельными хозяевами здесь были теперь тури­ сты —люди веселые и беспечные. Они с утра шумно купа­ лись в реке, валялись на горячем песке, не спеша пили чай в столовой, ходили в лес по грибы, танцевали под радиолу, сушили развешенную на тонкой бечеве некрупную мстерскую рыбу, а семейные увлеченно занимались своими рез­ выми ребятишками. Чувство необъяснимой ревности шевельнулось в душе Павла Васильевича: вот, дескать, не мы, а другие ходят нынче по этой земле. Не мы, а они обитают в наших домах, катаются на лодках, провожают юных подруг поздними ве­ черами. Не нам, а им здороветь и цвести... Они шагнут в заманчивый и загадочный двадцать первый век, передадут ему эстафету нашего поколения. Значит, так и надо, так и должно быть. Все правильно. Вслух сказал: —Не будем горевать,- ребята! Мы свое прожили, и — баста! Совесть у нас чиста. —Ты, как всегда, прав, Паша. Но никто и не думает обвинять нас в бесчестности. Кениг говорил это, и к нему медленно возвращалось утраченное спокойствие. Коммунары постояли еще немного, послушали музыку на площадке туристской базы, посмотрели на милую суету ее обитателей, купили буклеты, открытки и свежие газеты в киоске и, не сговариваясь, пешком тронулись в обратный путь. Борис Владимирович решил отогнать машину в другой конец села и поставить ее в Голышевке. —Вы идите, а я прогуляюсь и вас встречу. Ладно, Боря, тебе поразмяться полезно. Засиделся за рулем-то. Так потихоньку, с разговорами, шагали вдоль села, по длинной аллее из елей, берез и лип,'в сторону Мстеры. И это были, как мне подумалось, едва ли не самые трога­ тельные минуты в их старости. Где-то на полпути, под тополями, ожидала нас простая деревенская доска, прочно приколоченная плотницкими гвоздями. Присели.' Больше мы уже не ждали никаких чудес. Просто хоте­ лось попить свежей воды, отдохнуть в тени и шагать дальше. Напротив виднелась водоразборная колонка, сельская новинка, которой не было во времена коммуны. 216 "