b000002478

Однако передышка кончилась. И мы поехали дальше. Коммуна хотя и называлась Мстерской, но помещалась не в поселке, а в ближнем селе Барском Татарове. В назва­ нии звучало горькое напоминание о двух веках тяжелей­ шего татарского ига и жестокой барщине, которая пришла ему на смену. Миновали рощу Голышевку, и тут. коммунары с жад­ ностью, пристрастием и любовью начали осматривать быв­ шие владения своей коммуны: общежития, мастерские, би­ блиотеку, пекарню, канцелярию. Они хотели представить их мне, словно я был строгим и важным ревизором. Мне невольно пришлось осваиваться, с этой ролью. —Вот мастерская, где я работал у станка, —^сказал Борис Троицкий. —А перед получением диплома об окон­ чании техникума шесть месяцев был на практике на Пер­ вом государственном медеобрабатывающем заводе в Коль­ чугине. Строгое было время. Без производственного стажа нас на тропинку самостоятельной жизни не выпускали. —Видите напротив сад? Все коммунары в летнюю пору работали в нем. Ну и яблочки, конечно, кушали, —добавил Мольков. —Я помню, —вставил слово Кениг, —что к любому начальству мы все относились без подобострастия, с досто­ инством и гордостью. Каждый знал себе цену. А свои хла­ миды мы носили, как римские патриции —белые тоги. Больше двух часов продолжался осмотр. Остановились уже на краю села. Отсюда дорога мягко сбегала по увалу в пойму Клязьмы. Здесь раньше стояла церквушка. Сохрани­ лась каменная ограда, а над входной аркой виднелась вы­ веска турбазы «Мстера». В прежние годы это было самое развеселое место в коммуне. Увиденное словно царапнуло усталое сердце Кенига. —Уехал отсюда молодым, а возвратился глубоким стар­ цем, —сдавленным голосом проговорил он, и нечаянные быстрые слезы покатились по его впалым щекам. Он пос­ пешно отвернулся к белой ограде, чтобы друзья не видели его дрожащих губ и жалкого лица. А товарищи его и сами едва сдерживались, кусая губы, чтобы вдруг не разреветь­ ся, не испортить непрошеными слезами первые минуты свидания с юностью. Когда они в далекие годы покидали коммуну, совсем не думали о возможном возвращении в эти края. А мудрая старость привела в тень высоких вязов на берегу Мстерки. 215