b000002478

Санька, живи и пиши, чтоб народу простому было попят­ но. Бестолкового форсу пуще всего бойся. Александр в этот момент увидел перед собой совсем другого человека —во весь рост, в его новом, высшем ка­ честве. «Старик, право же, стоит этого!» —вспомнил он Слова редактора. Ни одной фотокарточки у дяди Василия не оказа­ лось —он не любил сниматься. «Придется посылать к не­ му фотографа», —решил Саша. В тот час, в низенькой горенке пастуха, он понял, что сможет написать о нем так хорошо, что люди, прочитав очерк, полюбят Филиппова, так же как полюбил его он. Теперь сомнения в успехе задуманного дела не было. Саша работал над очерком больше недели. Трижды его переписывал, много раз взыскательно правил и без­ жалостно перечеркивал. На очередной летучке очерк похвалили и отметили в числе лучших за минувшую не­ делю. Его вывесили на доске журналистских удач. Логинов шел с летучки и чувствовал, что впервые в жизни перешагнул очень важный, может быть, решаю­ щий, рубеж. Он мысленно представил.себе, как отец по­ лучит газету, наденет очки, не торопясь развернет газет­ ный лист, медленно и внимательно прочитает очерк и скажет: —Гляди, мать! А Санька-то ведь не хвастал. Он и вправду лучше всех про дядю Василия написал. Я в на­ шей газете таких очерков еще не читывал... И еще Саша подумал, как важно было пришедшее к нему сознание, что писать надо кратко и просто, так, как говорит народ. И со всем стараньем, с любовью 'и трепе­ том в сердце. Только в этом случае очерк дойдет до ума читателей. При всей своей малоопытности Александр по- нимал, что это была находка, которая в жизни ему очень пригодится. КЛАД В Клязьменске все знали высокого худого человека с вытянутым лицом, широкими, черными, будто нарисо­ ванными углем, бровями и седой головой. Это был Пав­ лин Давыдович Гудов —корреспондент одной из газет. По утрам он выходил на прогулку. У него была замет­ ная размашистая походка. Широко шагая, онраскачивал- 194 I