b000002478

супругов? Оставить все в прежнем положении он уже не мог. Ведь они были его друзьями. «Как сложна жизнь, и как плохо понимаем мы друг друга», —думал он. Фрося внесла кипящий самовар с маленьким' чайни­ ком на конфорке, легко поставила его на середину широ­ кого, как колхозный ток, стола. Друзья молчали. Пока хо­ зяйка доставала из горки посуду, гремела чашками, блюд­ цами, ложечками, каждый думал свою думу. Молчание мужчин породило у Фроси неясную тревогу. Она всматривалась в их лица, стараясь понять, о чем они говорили без нее. Фрося была рада уже хотя бы тому, что ее Сергей, который упорно молчал все эти дни, теперь раз­ говорился, высказал что-то Федору Андреевичу, и от это­ го она ожидала перемен к лучшему. Фрося присела к сто­ лу, осмотрелась и вдруг увидела прямо перед собой на комоде голубой букет. Цветы ожили, расправили свои листья и лепестки. Фрося сразу же догадалась, что их принес Федор Андреевич, она по-девичьи вспыхнула, улыбнулась и с благодарностью посмотрела на него. —Выпейте чайку, — сдержанно сказала она, входя в роль радушной хозяйки, и стала разливать чай. Федор выпил стакан чаю, потом вдруг строго посмот­ рел на Сергея и сердито оказал: —Не хочу лицемерить и притворяться, — за все твои слабости крапивой бы тебя по голому месту. Беженец! —И стоит, —неожиданно покорно согласился Сергей. 5 Спать Кураеву постелили в клети. Смертельно устав­ ший за день, слабый от болезни, он уснул сразу. Проспал недолго, Приглушенные ночные звуки разбу­ дили его. Шумно и тяжко вздыхала за тонкой стеной ко­ рова. По временам тихонько скулила и зевала в сенях со­ бака; слышно было клацанье ее зубов, когда она прини­ малась ловить блох. Куры беспокойно возились на повети. Потом все стихло, но через какое-то время над самой го­ ловой Федора страшно завозился, забил крыльями и звон­ ко, во все свое горло, заорал кочет. И тотчас на селе ему откликнулись десятки других горластых петухов, и эта ночная перекличка и досаждала, и нравилась Федору, и смешила его. Пришли на ум слова деда: «Первые кочета 162