b000002478

рести, его болезнь показались теперь никчемными, пустя­ ковыми. , —Помириться вам с Фросей надо, —твердо сказал Ку­ раев. —И ей ведь нелегко, Сережа. Знаю я, как любила она сынишку. Это нужно все хорошенько сообразить, а ты . мечешься, уходить куда-то задумал. Куда, зачем? На­ прасно это, Сергей Григорьевич. От самого себя не спря­ чешься. —А как любил я его —про то никто не знает, —слов­ но не расслышав слов друга, проговорил Сергей, превоз­ могая боль. —Ружье ему накануне купил, хотел меткой стрельбе научить. Уж так он был рад подарку, так рад. Пушкина мы с ним вместе читали, Гоголя. А Фрося что? Разве она может это понять? На лице его промелькнуло выражение грустной отчуж­ денности. —Станешь ей говорить, а она молчит, застынет, как истуканша, и ни слова. Не человек, а каменный идол. «Поумнели она», —вспомнил Федор Андреевич слова супруги. В эту минуту дверь распахнулась, и в комнату стре­ мительно вошла Фрося. Вид у нее был страшный, глаза горели. Платка на ней не было, золотистые волосы рассы­ пались по*плечам, в руке она держала решето. —Неправда твоя! —высоким, срывающимся голосом выкрикнула она. —Не каменная я! Сами вы идолы, исту­ каны галилейские! Пялите бесстыжие глаза да еще рас­ суждаете. А мне-то каково переживать, вот тут все го­ рит. —Она приложила ладонь к груди и тяжко вздохну­ ла. —Сердце как углем жжет. Слезы вдруг в два ручья полились из ее глаз, она бро­ сила в угол решето, как подкошенная, рухнула перед ди­ ваном на колени и, уткнувшись лицом в подушку, громко зарыдала. —Один-единственный он у меня был, милый сыночек Юрочка, —причитала она. —Как сирота горькая, были- ночка тоненькая, без отца вырос... Легко ли было мне его растить, как вы на войне были... Не сладкая она, солдат- кина жизнь. А я вынесла, все ради него перетерпела. И нету теперь его, нету, голубчика сизокрылого... Не сбе­ регли... А-а-а! Убежать хотелось, заткнувши уши, от ее воя. Случайно подслушанный разговор мужа с Федором 159