b000002478

Сергей задумался, мял пальцами хлебный катышек, на лбу его глубже прорезались морщины. —Мне и без того тошно, на белый свет глядеть не хо­ чется, а тут еще жена разводом грозит. Житья с ней не стало, ругается, сживает со свету, словно я какой-нибудь лиходей, лютый враг семейству своему. А началось это с прошлой весны. И Сергей медленно и неохотно принялся рассказывать, как в весеннее половодье, тайком отправившись на лодке ловить рыбу, утонул их единственный сын Юра, а Фрося, \1 не помня себя от горя, сгоряча обвинила в этой смерти мужа. Рассказывал об этом несчастье Сергей, а тяжелые мужские слезы то и дело сверкали в уголках его воспа­ ленных от бессонницы глаз. Виноват же Воскобойников был лишь в том, что с малых лет как-то незаметно при­ вил сыну любовь к рыбной ловле, к охотничьим просто­ рам и не раз, бывало, украдкой от жены брал его с собой на охоту и рыбалку. 3 Только теперь Федор Андреевич заметил на стене уве­ личенный портрет Юры —в черной рамке, заботливо ук­ рашенный ветками багульника. Он подошел поближе. Юра был сильно похож на отца —такое же крупное, скуластое и доброе лицо, слегка вздернутый нос, светлые, небрежно зачесанные назад волосы, задумчивые голубые глаза. На шее у него был аккуратно повязан пионерский галстук. Мальчик смотрел, слегка прищурившись и словно бы с укоризной. —Нынче как раз годовщина ему, —устало и тихо ска­ зал Сергей, заметив, что Кураев пристально рассматрива­ ет портрет. —Побывал я утром на могилке, цветов на­ рвал, попрощался перед уходом. Голос его дрогнул, он отвернулся, чтобы скрыть слезы, и, наклонившись, стал неловко утираться рукавом. «А я уйти хотел, —подумал Кураев, и ему сделалось стыдно за свою слабость. —Черствы мы стали, —мыслен­ но упрекал он себя. —Как я мог думать только про свою хворь, когда люди нуждаются, быть может, в моей помо­ щи, дружеской поддержке?» И весь их прежний разговор, его личные обиды и го- 158