b000002478

хозяйством вершила жена Кураева, женщина строгая, рас­ судительная и хозяйственная. Посещение отчих мест было давней мечтой Федора Андреевича. Его неудержимо тянуло поразмять отвыкшие от ходьбы ноги, походить знакомыми тропками по тенисто­ прохладному лесу, по лугам, обильно украшенным цвету­ щим разнотравьем, по просторным полям, на которых, на­ верное, дружно поднимаются хлеба, а главное — подышать целебным деревенским воздухом. Было непреодолимое, прямо-таки детское желание, не торопясь, попить в саду чаю с медом и ягодами или же холодного, только что из погреба, молока в запотевшей кринке, поесть огурцов де­ ревенской засолки, досыта насладиться всеми радостями милой его сердцу спокойной и мирной сельской жизни. Но больше всего ему хотелось отдыха, тишины, и он вышел из дома с тайным желанием хорошенько поглядеть в этот раз на природу, подольше побыть с пей наедине, подсмотреть ее маленькие чудеса. Хорошо вдруг остановиться среди леса и на приволье послушать пение птиц! Кураева пленили утренняя све­ жесть, туманная дымка над рекой, бледно-голубое, покры­ тое редкими облаками небо с нежарким солнцем, деревен­ ские избы в стороне от дороги, и тихое умиротворение на­ долго и прочно овладело всем его существом. До села Колотыркина было километров восемнадцать, но Кураев храбрился и, несмотря на свою слабость и дрожь в ногах, решил идти пешком. «Спешить некуда, по пути отдыхать буду», —утешал он себя. Стоял май, деревья были одеты мягкой листвой того особенного, ласково-нежного зеленого цвета, что всегда бывает в высшей степени приятен человеку. В роще, через которую пролегла дорога, обильно цвела черемуха, кроны ее были как зажженные люстры, и, ког­ да Федор Андреевич подошел к ближнему деревцу, сплошь покрытому белыми цветами, снял фуражку, прильнул раз­ горяченным лицом к прохладным и еще влажным от росы веткам и стал жадно вдыхать их пьянящий запах, от слабости и умиления, от того неповторимого удовольствия, которое бывает только при общении с природой после дол­ гой разлуки, у него кружилась голова, подкашивались ноги. Кураев сделал над собой усилие, медленно отошел в сторону и присел на бугорок под высокой елью. Она была тоже в цвету, на ветвях ее среди темно-зеленой хвои ярко 147