b000002478

—Нет, передал их дяде Кондратию. Я очень просил по­ мощи и, как мог, рассказал о мечтах девушки, объяснил свой план. Деньги он должен был вручить Тане от себя, а меня не выдавать. Он сказал: «Поступай как хочешь, но знай —я этого дела не одобряю. Деньги Татьяне передам, раз ты просишь, но не смей себе ничего воображать. И не выдумывай, что это девкун ашу к чему-нибудь обязывает». «Что ты, — отвечаю, —дядя Кондратий! Ведь я не мальчишка». «То-то же! Вижу, —говорил он, —что она к тебе льнет, да девичье сердце забывчиво». После этого, нарочно пересилив себя, я не приезжал на Бужу с неделю. А как приехал —сразу же к дяде Кондра­ тию. Он молча подал записку. Была она короткой. Слова . ее, хорошие, теплые, мне показались студенее ключевой воды. Таня прощалась со мной, писала об отъезде. Кондратий потом рассказал: весь день сидела Таня на пороге, все смотрела в лес, словно ждала кого-то, грустила. И Такая меня тоска взяла, что в пору хоть в омут голо­ вой. Ходил я тогда по этому вот обрыву, как шальной, и жизнь была не мила. Дядя Кондратий уговаривал: «Пол­ но, —говорит, —тебе кручиниться, добрый молодец! При­ выкнешь!» Сходили мы с ним на охоту, полазили по болотам, вече­ ром поджарили утку, достали бутылку вина, посидели, как прежде, поговорили, и на другой день уехал я домой не­ сколько успокоенный. По правде сказать, потом не раз еще поселялась в моем сердце смертная тоска, но я старался гнать ее от себя прочь. Все-таки я радовался за Таню и думал: это велико­ лепно, что люди никогда не бывают довольны достигнутым и всегда хотят большего. Позднее я честно признался, что не она меня, а я ее не стою. — Вот выдумщик! —не выдержав, воскликнул Одно­ глазый, поднимаясь с земли. Он слегка присвистнул от удивления. —Благодетель, —с усмешкой сказал бухгалтер. —Ме­ ценат. —Называйте, как хотите! —Вернулась она? —Нет, не вернулась. Исчезла Таня из нашего Мещер­ ского края. Словно ветром подхватило ее и понесло, как 144