b000002478

до нас, —произнес молчавший до того Перегудов, покосив­ шись на шляпу, и по тону, каким это было сказано, мы все поняли, что он хочет что-то рассказать. И тут у меня мелькнула мысль, что хотя и знаком я с Перегудовым несколько лет, но в сущности знаю об этом человеке очень мало — лишь то, что касается его привя­ занности к охоте да отчасти работы в школе, а о прошлом его и тем более о семейной жизни, о личных симпатиях, о тайниках его души и вовсе ничего не знаю. Как-то получа­ лось, что разговоры наши вертелись большей частью во­ круг природы, охоты и рыбной ловли, а все остальное, буд­ то по уговору, мы старательно обходили. Знал я стороной, что на работе Перегудов не на плохом счету, убедился, что человек он незряшный, сдержанный, неболтливый, как принято у нас называть —непривередливый, и считал, что этого довольно. Теперь впереди была короткая ночь, о сне не думалось, и всем хотелось послушать, что расскажет Степан Андреевич. —Охочусь я здесь давно, еще с отцом впервые при­ учался к ружью, —начал Перегудов. —Места эти сильно мне полюбились. —Местность наша хорошая, что и говорить, —подхва­ тил Одноглазый, подкладывая дров в костер. —И не в красоте природы главная суть, а в людях, — продолжал охотник. —Народ тут чудесный живет, трудо­ любивый, мечтательный, —это я с первых лет приметил. Степан Андреевич помолчал, вспоминая что-то дале­ кое, лишь ему известное, и, очевидно, решая —поделиться с товарищами или обождать. Но дело было начато. —Я вам расскажу, как познакомился здесь с одной де­ вушкой, только вы, пожалуйста, надо мной не смейтесь и не подумайте, что речь пойдет о любви... —А чего ее стесняться, любви-то? В том изъяну ника­ кого не видим. ч —Милее всего, кто любит кого. —Тогда слушайте. Сидели мы раз с дядей Кондратием на этом месте, варили уху, отдыхали, говорили о разных пустяках, даже, помнится, потихоньку пытались что-то спеть, и ни о чем таком серьезном нам и думать не хоте­ лось. И вдруг вон из тех кустов вылетела сюда на поляну разгоряченная гнедая лошадь. На ней как-то ловко и бес­ страшно сидела в седле светлая, как весенний день, юная всадница. Была она в розовой майке со шнурком, в темпо- 132