b000002478

шнепов. Мы с Крайновым не раз стояли с ружьями на просеке в ожидании тяги, волнуясь, словно мальчишки, дрожа от вечерней прохлады и охотничьего нетерпения. ...Вскоре перед нами засверкало озеро. 3 Васильеву было лет шестьдесять с гаком, но выглядел он довольно моложаво. Бороду рыбак не отращивал, брил­ ся аккуратно. В землянке имелись бритва, зеркало и зуб­ ной порошок (зубы у него почти все целы), а расшитые по-русски полотенца, что висели над изголовьем крепко сколоченных деревянных нар, поражали своей белизной. Странно, однако, что при всем этом в облике Василь­ ева было что-то такое, что придавало ему угрюмость: гла­ за его из-под густых, нависших бровей смотрели отчужден­ но и как-то враждебно, словно он заранее всех подозревал в недобрых намерениях и готов был за зло отплатить втрое. Щеки рыбака, обтянутые сухой кожей, ввалились, скулы резко выпячивались, только белый лоб у него был открыт и высок, и, когда рыбак снимал кепку, лицо его точно освещалось со стороны каким-то скрытым источни­ ком света. Он был худ, роста высокого, сильно сутуловат, однако ходил ровной походкой, бесшумно и быстро. Удочек Васильев не признавал. У него был невод, имелся частый бредень, всюду были расставлены снасти: сети, шахи, вентери. Рыба в садке не переводилась. —У игрока — кон, у рыбака —тоня, —было его лю­ бимым изречением. Иван Павлович недолюбливал Васильева: —Жадный он. Все норовит побольше для себя ухва­ тить, завидущие его глаза. Не хотелось плохое думать о человеке, и я попытался смягчить суровую характеристику: —Полно, Иван Павлович. Мало ли к нему таких, как мы с тобой, приезжает? Всех надо накормить, приветить а кое-кому и с собой рыбки дать. Родня у него к тому же немалая. А ведь улов, сам знаешь, не всегда хорош быва­ ет. Вот рыбак и соображает, как ему лучше на свете жить, придерживает запасы. —Плохо ты его знаешь,—ворчал Крайнов. Васильев нас побаивался. Прямой и резковатый Край­ нов был ему неприятен. 106