b000002478

Скоро начнет светать. Пора действовать. В пятнадцати шагах от шалаша я посадил на снег чучело птицы, так, чтобы силуэт ее был ясно виден мне, и вернулся к месту засады. Сиял с плеча ружье, сумку, бережно положил в шалаш и сам вполз в него на четвереньках. Расстелил соло­ му, входное отверстие заделал еловыми ветками. Низ хо­ рошенько проложил можжевельником. Птица отлично ви­ дит все понизу, даже щелочки открытой оставлять нельзя. Теперь можно немножко отдохнуть, отдышаться. Шалаш мой построен на славу. Здесь можно было даже сидеть —- дотошный Иван Герасимович притащил сюда небольшой чурачок. В морозном воздухе приятно пахло хвоей, к ее острому запаху примешивался тонкий, домовитый дух ржаной со­ ломы, хлебный аромат, легкая горечь полыни —запахи всех тех полевых злаков, которые с лета хранились в ком­ ле туго перевязанного снопа. Рассвет между том приближался. В смотровую прореху смутно виднелась серая полоса снега на полянке перед шалашом. В разрывах облаков появились мерцающие звезды. Они стали лучистее: признак скорого рассвета. Кроны дубов начали прорисовываться на фоне светлеюще­ го неба. Пора начинать охоту. Уперев большой палец правой руки в подбородок, я приставил ребро ладони ко рту и, старательно подражая тетереву, негромко чуфыкнул. Тотчас пеподалеку в ответ на мой сигнал прозвучало бое­ вое чуф-уф-фы-шш! Послышались торопливые взмахи сильных крыльев: фа! фа! фа! —и вскоре косач с лег­ ким шумом сел перед шалашом. Он словно ждал моего вызова и первым, как солдат, явился на поле битвы. Я по­ нял, что это был молодой черныш, а не главный токовик, который пока еще, как и подобает главному, мудро вы­ жидает. Но бормотанье тетеревов, хотя и не очень друж­ ное, теперь доносилось со всех сторон. Ток начинался. Хо­ роша эта весенняя лесная увертюра! Я стал пристально всматриваться. В том месте, где на­ ходилось чучело, виднелись два темных, похожих на го­ релые пеньки, пятна. Который из них затаившийся косач — разобрать было невозможно. Пришлось опустить ружье и подождать немного. Не отрывая глаз от черных фигур, я осторожно чуфыкнул. В ответ звонко раздалось: чу-у-шш-и —и одна из них зашевелилась. Теперь ясно, 96